Лидия Николаевна возилась с клубникой на грядке, когда вдруг услышала знакомый голос, раздавшийся со стороны калитки:
— Мама! Ты где?
С трудом выпрямившись и придерживая поясницу, она направилась к выходу из сада.
— Тут я, в огороде. Ой, Мишенька приехал! — радостно раскрыла руки навстречу бегущему внуку. — А Паша опять на работе?
— Да, мам, всё, как всегда. Давай в дом, я тебе продуктов привезла, — ответила дочь Татьяна.
Лидия Николаевна сделала шаг и тихо ойкнула — резкая боль пронзила спину и отдала в правую ногу.
— Что, мам? — встревожилась Таня, заглянув ей в лицо.
— Да это всё после грядок. Как согнусь — потом как железом ломит… Сейчас пройдёт. — Стараясь не показывать боли, Лидия медленно поднялась по деревянным ступенькам к крыльцу, цепляясь за перила.
На кухне у стола стояли два больших пакета. Лидия сразу заглянула в один.
— Да сколько же всего ты набрала… Мне одной тут на месяц. Или вы останетесь у меня?
— Мам! Я нашёл свой грузовик! И автомат! — радостно закричал Миша, выскочив из-за печки с игрушками.
— Ну, не мешай, иди поиграй, — отмахнулась Таня. — Хотела бы остаться, да не получится. Завтра уедем.
— Тогда я с вечера тесто поставлю, пирожков вам напеку. Как чувствовала — у Маргариты молока взяла. — Лидия уже расставляла банки, пачки и свёртки по местам.
Но внутри у неё всё сжималось. Она чувствовала — не просто так дочь приехала. Что-то скрывает. Уже давно между ними не было той близости, как раньше, до того, как Таня уехала в город.
— Тепло у тебя… — сказала Таня, облокотившись о тёплую стенку русской печи.
— Да, по вечерам холодно. Ночи мокрые пошли. Спину боюсь застудить. Да и спать приятнее в тепле.
После ужина, когда Миша, надышавшись свежим воздухом, уснул, Лидия поставила миску с тестом на печку. Дочь тем временем сидела у стола, нервно поглаживая край скатерти.
— Мам, мне нужно с тобой поговорить… — неуверенно начала она.
Лампа под потолком давала тусклый свет, от которого углы комнаты будто сжались, и даже печка казалась живой, внимательной.
— Ну, говори, не тяни. Я ж вижу — что-то тебя гложет.
— В общем… Мы с Пашей хотим купить квартиру побольше. Он настаивает, чтобы второго ребёнка заводить…
— Это хорошо. Давно пора, — вздохнула Лидия. — А я уж думала… — Она замолчала, но сердце забилось быстрее. Это точно не всё.
— Просто… У нас ещё кредит за машину не закрыт. А ипотеку брать — страшно. Паша говорит, может, продадим твой дом. А ты к нам переедешь. Мы уже присмотрели трёшку в Кировске. Тебе будет отдельная комната. Удобства, горячая вода, всё рядом. И спина твоя в порядке будет — ни печку топить, ни воду таскать не надо. — Таня всё больше торопилась, словно боялась, что передумает.
— А огород? Еда своя. Ты же сама знаешь — в магазине вкус не тот.
— Мам… ты сама говорила, что спина не даёт жить. А если упадёшь? Тут же даже врача нет. Вон, тётя Глаша в прошлом году в огороде умерла — так и нашли через два дня…
— Знаю, знаю… — Лидия смотрела в сторону. — Только это ведь дом родительский. Здесь ещё мои мама с папой жили…
