Наверное, да, когда-то в далёком детстве, когда Семён был ещё маленьким пацаном. Тогда у него ещё были любящие дед с бабушкой. Рядом с ними мальчишка чувствовал себя в безопасности.
Теперь бабушки не было, а дед не имел своего слова. Результатом этого стало нашествие этих мускулистых троглодитов, которые по приказу Клавдии требовали немедленного выселения из дома Семёна и Анны.
Выбора не осталось. Подняв документы с пола и бегло прочитав несколько страниц, Семён убедился — Клавдия Тимофеева — это единственная владелица дома, в котором он жил с женой последние два года.
Клава, которая обещала когда-то Семёну сделать счастливым его дедушку, в итоге сделала несчастным его самого.
— Сёма, ну куда мы пойдём? — спросила у мужа Анна, когда они собрали свои вещи под контролем нанятых Клавой помощников.
Они всё это время громко гоготали и обсуждали небогатое убранство дома, который был для Семёна самым родным и тёплым местом.
— Куда? — Семён рассеянно взглянул на жену. — Пойдём к Гришке. А куда ещё прикажешь идти? К твоим что ли?
— Только не к моим! Отец на порог не пустит, сам его знаешь. Раз уж я мужняя жена, то должна с мужем быть, а не к родителям на поклон идти.
— Вот и ответ.
— Неужели нельзя ничего сделать? Клавка незаконно дом получила.
— Почему же незаконно? — тяжело вздохнул мужчина. — Чёрным по белому написано: дед подарил Клавдии дом, теперь она в нём хозяйка. Теперь она решает: кому жить в доме, а кому вон идти.
— Но почему Клавдии? Дом то твой!
— Мой?! Аня, в этом государстве без бумажки ты букашка. На словах дом был мой, а по документам — нет. Понимаешь ты это или как?
Анна смолкла… Через полчаса они с тремя сумками стояли у выхода.
Семён окинул дом прощальным взглядом. Сколько же счастливых дней он провел в нём! Рядом с дедом Мишей и бабушкой Раисой.
Вон в том углу, у окна, они всегда ставили ёлку. Под ней Семён каждый год первого января находил подарки.
В серванте напротив стояли фотографии его семьи: счастливые Михаил Михайлович и Раиса Анатольевна, отец Семёна — Глеб, и мать — Валя, погибшие в ДТП, Семён — младенец, потом подросток, потом жених в красивом костюме рядом с улыбавшейся и счастливой Анной в белоснежном платье. Всё это останется тут, а внутри только пустота и обида.
Уходя из дома и взглянув на кресло, в котором любила сидеть его бабушка Раиса за вязанием или чтением газет, Семён чуть не заплакал.
Почему же дед так поступил с ним? Почему отписал дом своей второй жене, а внука словно из жизни вычеркнул, выгнал в никуда?
Неужели у старика совсем с головой проблемы, или же это хитрая Клавдия сделала всё, чтобы заграбастать дом, стоивший несколько миллионов?
Семён не знал точного ответа, да он сейчас ему и не был нужен. Хотелось только одного: скорее уйти, найти место для ночлега и крепко уснуть.
***
— Чего у вас стряслось? — Гриша был удивлён, увидев понурого Семёна и его недовольную жену.
