На следующий день Наталье пришлось нарушить свой график. Вместо пробежки вдоль канала Грибоедова она везла Свету и Алесю в детский сад на Литейном, потом — в «Северный луч». По дороге Света, замазав синяк тональным кремом, повторяла:
— Только никому не говори, ладно? Игорь остынет — вернёмся…
В супермаркете Наталья, как управляющая, перевела Свету из касс в подсобку — фасовщицей. Та молча кивала, избегая взглядов коллег.
Вечером, возвращаясь домой, Наталья позвонила Свете, чтобы та включила чайник. Ответа не было. У подъезда на улице Марата её ждал сюрприз: домофон молчал, ключи она забыла, а Света, как выяснилось, плескалась в ванне с наушниками.
— Прости! Я не слышала! — Света, в мокром полотенце, металась по прихожей, пока Наталья, стиснув зубы, разогревала застывший ужин.
Следующие дни превратились в испытание. Алеся, тихая днём, к вечеру становилась неуправляемой. В среду она разбила хрустальную вазу, подаренную Наталье матерью. В четверг пролила сок на бежевый ковёр. А в субботу утром…
— Тётя Наташа, кушать! — Алеся трясла её за руку в восемь утра. Света исчезла, оставив записку: «Смотрю квартиру. Вернусь к обеду».
Наталья, накормив девочку, включила ей мультики на ноутбуке. Через полчаса услышала стук. Алеся, защищая героя от злодея, лупила ладонями по экрану.
— Ты что делаешь?! — Наталья вырвала компьютер. — Это же техника, а не игрушка!
Алеся разревелась. Света, вернувшись с пирожными, лишь пожала плечами:
— Она же ребёнок. Не понимает.
Кульминация наступила вечером. Пока женщины пили чай на кухне, Алеся нашла перманентный маркер. На белоснежных обоях в гостиной расцвели синие каракули.
— Это что?! — Наталья, бледнея, смотрела на стену. — Ты вообще контролируешь её?!
— Наташ, это же просто обои! — Света нервно засмеялась. — Переклеим, я заплачу…
— Переклеим? — Наталья ткнула пальцем в стену. — Это ручная роспись! Художник из Петергофа месяц работал! Ты знаешь, сколько это стоит?!
Света вдруг изменилась в лице.
— А ты знаешь, каково это — бежать ночью с ребёнком под дождём?! — её голос взлетел до визга. — Ты счастливая, у тебя всё есть: квартира, работа, мужчины… А я даже зубную щётку свою не успела взять!
Наталья, глубоко вдохнув, произнесла чётко:
— Ты просилась на два дня. Прошло пять. Собирай вещи.
Света замерла, потом резко схватила Алесю за руку.
— Идиоты все тут! — она швырнула в стену чашку. — Лучше к Игорю вернусь! Он хоть любит нас…
Звонок Игорю длился две минуты. Света, рыдая, просила прощения. Наталья слышала сквозь дверь:
— Да, милый, я поняла… Больше не буду переписываться с ним…
Когда дверь захлопнулась, Наталья опустилась на пол. В тишине квартиры, пахнущей чужими духами и испугом, она вдруг осознала: её одиночество — не проклятие, а щит.
Через месяц в «Северном луче» Свету перевели в другой филиал. Говорили, Игорь забирал её с работы — синяков больше не было.
