Санкт-Петербург. Поздний октябрьский вечер. Наталья, завернувшись в плед, сидела на подоконнике своей квартиры на улице Марата, наблюдая, как дождь стучит по стеклам. Ветер гнал по мостовой желтые листья, а город, окутанный туманом, казался безлюдным. Она уже собиралась спать, как вдруг услышала робкий стук в дверь. Гости в это время? Необычно. Даже соседи редко беспокоили после десяти.
— Кто там? — спросила Наталья, поправляя халат и подходя к двери.
— Это я, Света! — дрожащий голос за дверью был едва слышен.
Наталья приоткрыла дверь. На пороге стояла её коллега по супермаркету «Северный луч» — Света, прижимавшая к себе пятилетнюю дочь Алесю. Лицо женщины было бледным, а в глазах читался животный страх. На правой щеке алело багровое пятно, веко опухло, обещая превратиться в синяк к утру.
— Пусти нас… Хоть на пару дней, — выдохнула Света, и её голос сорвался на шепот. — Умоляю…
Наталья молча отступила, пропуская их в прихожую. Алеся, спрятав лицо в мамину куртку, всхлипывала, будто её душили.
«Два месяца назад они даже не общались», — мелькнуло в голове у Натальи. Света устроилась кассиром в «Северный луч» осенью, и их знакомство ограничивалось редкими разговорами у кофейного автомата. Всё изменилось в день рождения Натальи. Девушка, не желая проводить вечер в одиночестве после отъезда нового бойфренда, пригласила Свету. Тот вечер — пара бокалов вина, смех под старые пластинки и неловкие признания о прошлом — казался началом дружбы. Но сейчас, глядя на перепуганную гостью, Наталья понимала: это не дружба, а крик о помощи.
— Расскажешь, что случилось? — спросила она, когда Света уложила Алесю на диван в гостиной.
— Позже… — та отвела взгляд, поправляя одеяло на дочери.
Квартира Натальи, недавно отремонтированная в скандинавском стиле, казалась чужеродным миром для Светы. Белые стены, минималистичная мебель, аккуратные полки с книгами — всё это контрастировало с её потрёпанной сумкой и потухшим взглядом. Наталья принесла постельное бельё с узором из ромашек, купленное ещё для гостевой комнаты, которую так никто и не занял после развода.
— Кушать хочешь? — спросила она Алесю, но девочка, уткнувшись в подушку, лишь мотала головой.
— Ладно, спи. Утро вечера мудренее.
На кухне, заваренный чай с бергамотом дымился в кружках. Света, обхватив ладонями стакан, будто пыталась согреть ледяные пальцы, заговорила первая:
— Игорь… Он с ума сошёл. Вернулась с Алей из садика — и как заорёт! Кричит, что я ему изменяю, что Алеся — не его… — голос её дрогнул. — Ударил. Впервые за семь лет…
Наталья молчала. Её собственный развод с Антоном прошёл тихо: разделили квартиру на Васильевском острове, разъехались, даже спорить не стали. Но эта история…
— Ты не бойся. Переночуете, а завтра разберёмся, — сказала она, хотя сама не понимала, что значит «разберёмся».
