-Это уже наглость, Тань. Я не жадный, ты же знаешь. Но они уже четвертый вечер приходят к нам, съедают все подчистую, еще и домой берут и уходят. Хоть бы предложили со стола убрать. Это ненормально!
Миша стоял напротив жены, скрестив руки на груди. Таня виновато опустила голову. Ну не могла она выгнать родную сестру, которая пришла на чай. Это было против ее правил, да и воспитана она так, что отдаст последнее, лишь бы семья была довольна. Но Мишу это не устраивало.
-Тань, я понимаю тебя, — тон мужа смягчился, — ты не хочешь ругаться с ними. И я бы, наверное, поступил так же на твоем месте, но одно дело зайти на чай, а другое приходить всей семьей после работы и опустошать наш холодильник. Вот скажи, Илона хоть раз у тебя спросила, как ты себя чувствуешь? Ты пришла с работы, приготовила на нашу семью, — Миша специально сделал акцент на слове «нашу», — А они как термиты. Потом полночи ты стоишь у плиты и моешь посуду.
Таня молчала. Действительно, последние дни она была измотана. Илона с мужем и сыном приходили без звонка, и без стеснения перемещались сходу на кухню и садились за стол. Они и раньше были частыми гостями в доме Тани, но обычно поужинать мог только Сергей, муж сестры, а остальные пили чай.
Таня никогда не была жадной. Экономной — да, но не жадной. Особенно когда речь касалась близких. Миша называл Таню ласково «запасливым хомячком», и то потому, что она готовила дома только сама. Она делала домашние полуфабрикаты, замораживала овощи и ягоды с лета, сама солила грибы, закатывала «зимние» салаты. В их доме голодными точно никто не остался бы.
Но последние дни она начала ловить себя на неприятной мысли: Тане надоело, что визиты сестры и ее семьи стали настолько частыми.
-Миша, я не знаю, что делать. Ужасная ситуация. Скажу ей — обидится, потом вообще полгода не увижу. У нас детство разное было. Помнишь, я тебе рассказывала, что когда Илона родилась, папа работу потерял, а мама после тяжелых родов с постели встать не могла? Илонка росла, и ее упрекали за каждый кусок. Я-то постарше была, мне терпимее было отказаться от конфеты или еще чего-нибудь вкусного, но родители не понимали, что маленькому ребенку сложно это сделать. Дома была патовая ситуация…
Миша цокнул языком и покачал головой.
-Ты говоришь о детстве, но сейчас вы уже обе выросли, тебе в этом году уже сорок будет. А ты до сих пор переживаешь о ее чувствах, — сказал он.
-Но я все равно не знаю, как отказать родной сестре в ужине. Мне не жалко, правда. Не подумай, — Таня опустила голову.
Миша с сожалением посмотрел на жену. Он, наверное, смог бы найти слова, хотя, упрекать людей едой — последнее дело.
