— Раз купила, значит, надо клеить! Нечего им пыль собирать! Мы это сейчас быстро!
— Да не стоит, — отнекивалась Настя. — Да и дети маленькие, а тут ремонт — грязь.
— Вот ты и уберешь! Лишним не будет!
— Маргарита Николаевна, потом мы сами все поклеим, — убеждала Настя свекровь, — вы бы с внуками повозились!
— И до них очередь дойдет! — сурово пообещала женщина. — И до тебя, и до Левы, и до всего остального!
Не распознала Настя угрозы в словах свекрови по причине собственной усталости. А следовало прислушаться, ибо началось такое, что Настя на вторые сутки взвыла.
Маргарита Николаевна на второй день своего визита привела двух мужиков, которые вынесли из зала мебель, растасовав ее по квартире, что пройти стало невозможно, потом оборвали старые обои, и приступили к оклейке новых.
Три дня отборного мата, и шум с грязью переместился в прихожую. Потом во вторую спальню.
Две недели экстрима и квартира сияла свежими обоями. Маргарита Николаевна была чрезвычайно довольна, а Настя нашла у себя в волосах первый седой волос.
— Это не женщина, а помесь носорога с гиппопотамом! — жаловалась она соседке, с которой гуляли на улице, чтобы дети не дышали ароматами свежего ремонта. — Куда бы она свой нос не сунула — пиши, пропало! Сразу начинает все переделывать!
— А ты ее осадить не пробовала? — спросила Катя, посматривая за своим ребенком в песочнице.
— Кричать мне на нее, что ли?
— Можно просто спокойно сказать.
— Нельзя! — ответила Настя. — Не в смысле, запрещено законом, а в смысле, она не слышит никого, кроме себя! Недавно открыла она мой шкаф с одеждой и давай:
«Это не модно, это фривольно, это сжечь!» Я ей говорю, мол, сама разберусь, что мне носить. А она сгребла то, что по ее мнению носить нельзя и сразу на лоскуты!
— Сильная женщина! — удивилась Катя.
— Непробиваемая! — проговорила Настя. — В ванной переставила все так, что я обомлела! Говорит, что все бутылочки и флакончики должны стоять по высоте!
Перепутала все, что только можно было! Лева уже моим кондиционером для волос всего себя помыл, а я чуть его шампунем раковину не почистила! Полночи стикеры на бутылочки клеила, где — чье!
Катя рассмеялась:
— А вот мне не смешно! Она же меня готовить начала учить! И макароны я варю не так, и картошку чистить надо иначе, а какой бардак она в приправах навела, так мне проще их все выкинуть и купить новые!
— Ты бы сказала ей уже хоть что-нибудь! — посмеиваясь, сказала Катя. — Может, чуть в более грубой форме!
— А я говорила! И не раз! А она с каменным выражением лица меня отодвигает в сторону, так еще и говорит: «Я знаю лучше! А ты это поймешь со временем! Радуйся, что я тебе помогаю!»
Катя посмеялась еще, потом пожала плечами и была такова, а проблема Насти уезжать не собиралась.
— Лева еще, гад, на работе пропадает, — ворчала Настя себе под нос. — Урезонить мать свою не может!
