— Слушай, Лина… Тут мама кастрюлю новую принесла, — Алексей заглянул на кухню и почесал затылок. — Сказала, что хорошая, нержавейка, немецкая.
— Дай угадаю. Теперь мы ей должны? — Ангелина даже не обернулась, продолжая нарезать салат.
— Ну… В общем… да, — замялся муж.
— Ещё бы чек приклеила на крышку, чтоб не забыли, — съязвила жена. — Напрягать она начинает со своими подарками…
— Ну, она говорит, что наша старая неудобная.
— Лёш, ты в курсе, что у нас с десяток кастрюль? И все нормальные.
Он замолчал. Потоптался на пороге, вздохнул и ушёл в комнату. Это была не первая такая «помощь». Сначала — полотенца, потом стаканы, шторы в ванную, корзина для белья… Всё «от души». А после — предъявление счёта и причитания на тему «пенсия не резиновая».
Раиса Дмитриевна, мать Алексея, в жизни их семьи появилась не так давно. До этого она жила в другом городе, а внука знала разве что по фотографиям в мессенджерах. Когда Петя родился, она позвонила один раз, спросила, как назвали, и пропала. Ангелина тогда подумала: «Ну и ладно. Лучше так, чем свекровь, которая дышит в затылок».
Но прошлым летом всё изменилось. Раиса оступилась у подъезда и сломала бедро. После операции оказалось, что дома одна она не справится. Родни у неё больше не было, поэтому Алексей предложил взять её к себе.
— Ну, поживёт у нас немного, пока на ноги не встанет. Пару недель. Может, месяц.
Месяц растянулся на три. Раиса обживалась медленно, но уверенно: заняла диван в гостиной, шушукалась по телефону с подругами, смотрела телевизор на полной громкости. А ещё — постепенно начала раздавать советы. Казалось, по доброте душевной, но с нажимом.
— А чего ведро для мусора такое маленькое? — интересовалась она. — Шторы в спальне давно меняли? Какой-то… цвет гнетущий. И обои бы в гостиной переклеить!
Потом незаметно наметился список крупных покупок: мультиварка, утюг, сковорода. Всё то, чем неудобно пользоваться «даже ей». Раиса ни о чём их не предупреждала, просто приносила очередную коробку. Всё бы ничего, если бы она не добавляла:
— Как будет возможность — вернёте. Я же не чужая, подожду. Это для вашего удобства.
Они уже не успевали за «добротой» свекрови. Поток советов и подарков с чеками не иссяк даже тогда, когда она перебралась в съёмную квартиру. К сожалению, в соседнем районе.
— Лёш, ты ей вернул деньги за мультиварку? — спросила Ангелина тем же вечером.
— Вернул. Частями.
— А за утюг?
— Почти. Осталась тысяча.
Жена молча покачала головой. У неё не было сил выяснять отношения, особенно с чужой мамой. Своих забот хватало: работа, дом, сын, которого нужно было подготовить к школе. Поэтому все разговоры шли через Алексея, но каждый раз всё заканчивалось одинаково.
Он пробовал быть жёстче, спорил. Но Раиса вдруг вспоминала, что у неё давление, что таблетки дорогие, что пенсия маленькая. И он сдавался.
— А что я должен был сказать? — защищался он. — Мама старается. Она думает, что делает всё для нас.
— Да не старается она, Лёш. Она давит. Только делает это с милой улыбкой.
