Кира приехала в коттеджный поселок на такси. Она надеялась поговорить с Жанной, выразить свои соболезнования, но дома Жанну не застала. Дома оказалась только Галина Леонидовна. Женщина рада была увидеть Киру, было понятно, что ей неуютно в доме, откуда только несколько часов назад увезли покойника:
— Ой, Кирочка, как я рада тебя видеть, — Галина Максимовна схватила за руку гостью и потащила за собой в садовую беседку, — давай по пятьдесят грамм выпьем за упокой рабы Божьей.
— Нет, мне не хочется. Если я выпиваю спиртное, меня клонит в сон. Я просто с Вами посижу, подожду Жанну.
— Зачем она тебе? Ты уж меня извини, но я слышала ваш с Жанной разговор. Стены в доме тонкие, — Галина Леонидовна опустила глаза и покраснела. Стало понятно, что она подслушивала, — Я бы, Кира, на твоем месте за патлы ее и ….
Сиделка сжала кулаки и посмотрела на гостью, а та только вздохнула:
— Нет, я так не могу, — покачала головой Кира, — да и нет доказательств у меня нет никаких. Только одни предположения. Я считаю, что это запонка Миши, но ведь это может быть и не так, верно?
— Может, — кивнула Галина Леонидовна и тут же сверкнула глазами, — но, скорее всего, она с твоим мужем и тягается!
— Галина Леонидовна, а Вы видели хотя бы раз мужчину, с которым у Жанны отношения? — вспомнила, о чем хотела расспросить сиделку, Кира.
— В том-то и дело, что не знаю я, — ударила ладонью по столу женщина, — она ведь не приводила мужиков домой. Знаю, что есть у нее кто-то — слышала разговоры по телефону неоднократно, но домой не приводила, нет, — покачала головой сиделка, — а если и приводила, то поздно вечером. Жанна, бывало, являлась домой за полночь. Я часто даже не слышала, когда она возвращалась. А уж одна она или нет — этого и подавно я не знаю. Сплю я крепко, — как будто бы с сожалением произнесла Галина Леонидовна, — уставала каждый день так, что сил совсем не оставалось. Трудно ухаживать за человеком с деменцией, каким была Элеонора Макаровна, — да и помимо этого проблем со здоровьем у нее хватало — сердце, сахар повышенный, сосуды, — тяжело вздохнула работница.
— Ну, вот видите! Ведь это может быть и не Михаил! — заставила себя улыбнуться Кира.
— Ты кого уговариваешь — меня или себя? —— прищурилась сиделка, — любишь его до сих пор?
