Аня помнила, что болезнь в ее семье не давала права на отдых. Простуда, кашель, высокая температура — все это не являлось поводом для освобождения от физического труда. Отец всегда находил им с братом работу, даже когда они еле стояли на ногах. Например, зимой температурящих сына и дочь мог заставить вывозить навоз со двора. Тяжелая тачка, полная зловонной массы, казалась неподъемной ношей, но отец не обращал внимания на их жалобы и стоны. — Хватит ныть! — кричал он, — беритесь за дело, лодыри! Пока навоз не вывезете, обеда не получите! Я вас, дармоедов, почему кормить должен? Сколько бы Аня и Дима ни трудились, как бы ни старались угодить отцу, они все равно оставались в его глазах лентяями. Они никогда не слышали от родителя слов похвалы или благодарности. Только упреки, оскорбления и унижения. Как—то Аня и ее брат смотрели фильм по телевизору. Фильм был интересный, захватывающий, и они на время забыли о своих проблемах и заботах. В дом зашел отец, мгновенно оценил обстановку, выключил телевизор и велел им набрать два мешка яблок у соседей. — А почему у соседей? — спросила Аня, не понимая, в чем дело, — у нас же свои яблоки есть. — Мало своих в этом году, — рявкнул отец, — идите и набирайте. И чтобы через час были здесь с полными мешками! Аня и Дима переглянулись. Они понимали, что спорить с отцом бесполезно — все равно сделает по—своему. И они пошли. Пошли к соседям воровать эти яблоки. Было безумно стыдно тогда. Сейчас Аня бы ни за что не пошла. Сейчас она бы послала отца куда подальше. Но тогда она была еще ребенком, и у нее не было сил сопротивляться его воле. Время сдачи экзаменов стало для Ани особенно трудным. Она начала готовиться ним заранее, стараясь изо всех сил охватить как можно больший объем материала. Поддержки не было, только крики о том, что она — лентяйка и лодырь, еще и бестолковая. — Зачем тебе эти экзамены? — орал отец, — все равно ничего не сдашь. Только время тратишь! Он постоянно запугивал Аню, чуть что — выгонял из дома, обвинял в том, что она сидит на шее у родителей. Он, мол, бедный, замучился один работать, хотя официально он не работал ни дня в своей жизни. Да и неофициально тоже. Он лишь продавал скотину, которую мама обхаживала, и все деньги забирал себе. К сыну Михаил, кстати, тоже относился отвратительно. Аня ненавидела отца за его жестокость, за несправедливое отношение, за его безразличие. Она не могла припомнить ни одного случая, когда бы отец проявил хоть какую—то заботу по отношению к ней или к брату. Он не помогал им при поступлении в вузы, не встречал с поездов, не интересовался их жизнью. Для Михаила дети как будто не существовали. — Пап, помоги мне заявление заполнить, — как—то попросила Аня родителя перед поступлением в институт, — я не знаю, что тут писать. — Отстань! Сама разберешься, — отвечал отец, не отрываясь от газеты, — не маленькая уже. Аня обращалась к матери, и Ольга всегда находила время, чтобы помочь ей. Она ездила с дочерью на —экскурсии по вузам, помогала с документами, давала советы. И даже виду не подавала, что ей было тяжело. Она всегда была рядом, поддерживала и ободряла. — Не переживай, доченька, — говорила Ольга, видя, как волнуется Аня перед экзаменами, — все будет хорошо. Ты умница, ты справишься. Благодаря матери, Аня всегда была хорошо одета, голодная никогда не сидела. Ольга экономила на себе, отказывала себе во многом, лишь бы ее дети ни в чем не нуждались.
