«Максик!» — мысленно повторяла Алина время от времени. Она потому и брату звонила, чтобы обругать этого самого Максика. Искупать его злостью и презрением, чтобы он, наконец, вылетел из головы.
А засел крепко! Чего греха таить — понравился!
«Если бы он к маменьке не вожделел, увела бы и глазом не моргнула!»
Работу бармена простой не назовешь, но это хотя бы не официантка, коей начинала свой трудовой путь Алина. Много общения, много работы. Приходится улыбаться всем и каждому, хотя иногда хочется плюнуть кое-кому в бокал.
А по сути, как белка в колесе! Лица даже не запоминаются.
И вот в череде заказов, бокалов, просьб и требований:
— Здравствуйте, Алина! Вы меня не помните? Я Максим.
— Да, здравствуйте! — Алина хотела ограничиться дежурной улыбкой, но в нее пролилось слишком много теплоты. — Я вас помню. Вы моей маме помогали обои клеить. Как у нее дела? Я что-то замоталась в последнее время, не звоню.
— Знаете, Алина, — Максим склонился над барной стойкой, — как-то все неоднозначно, — он чуть поморщился. — Мы не ссорились, но чувствую, что она от меня отдаляется.
Алина изобразила сочувствие, а внутри ликовала.
— Может, кофе?
Он просидел с ней до конца рабочего дня, а от приглашения в гости отказался:
— Лучше в следующий раз, — сказал он и поцеловал Алине руку.
***
Месяц неопределенности и сумбура установил другой статус-кво. Лена безболезненно отпустила Максика, а Алина с воодушевлением приняла.
— Алиночка, а давай мы не будем говорить твоей маме, что я теперь с тобой? — попросил Максим. — Это ее обидеть может. Да и отношения у вас могут испортиться. А так, пока она не знает, и сама забудет, и вы будете нормально общаться. А когда мы пожениться надумаем, тогда скажем, что случайно встретились через полгода, как я с ней расстался.
Предложение гадкое, но Алина услышала, только про «полгода» и «поженимся». Конечно, она согласилась. Тем более, с матерью она и раньше не сильно плотно общалась. А в свою личную жизнь вообще никогда не посвящала.
***
Больше года мама Лена не контактировала с детьми, а своей новой подруге Ларисе объясняла так:
— Сын служит, он по профессиональной линии пошел. Его теперь ничего кроме службы не интересует. А дочка — своей жизнью живет.
— Но ты же мать, — удивлялась Лариса, — были бы у меня дети, лет до сорока не отпустила бы.
— В том и дело, что матери придерживают деток, а потом хотят, чтобы они были взрослыми, а они уже не могут. А потом анекдоты расходятся, что для мальчика первые сорок лет детства самые сложные. А что дети могут создать?
— Ну, не знаю, — Лариса принимала доводы, но не принцип, — а если помощь нужна? Или детям, или родителям?
— Мы с тобой помощи не просили, однако вытянули! Да, тяжело было. Но мы справились. Пусть и они справляются!
— Лена, вот честно, понимать-то я понимаю, но принять? Как-то жестоко это…
— А мне кажется, справедливо!
