Свете стало горько. Так вот, оказывается, почему Денис пропал. Папа ему заплатил! Раздражение к отцу неожиданно сменилось ненавистью к мужу. Папу ещё понять было можно, он за неё переживал, видел, что в браке она несчастлива, что мучается, поэтому постарался сделать всё, дабы избавить её от страданий. А вот Денис… Он же клялся в любви, говорил, что жить без неё, Светы, не сможет. И тёплые, как он утверждал, чувства продал за двести пятьдесят тысяч?! — Ты в сторону моего отца рот не открывай, — рявкнула всегда покорная Света, — тебе кто позволил его оскорблять? В этой истории ты выглядишь отвратительно! Это не отец за двести пятьдесят тысяч из жизни моей сейчас, а ты… Ты меня променял на деньги! Чего вернулся-то? Обещал же вроде бы исчезнуть навсегда! Не такой Денис реакции ожидал. Он в гости к пока ещё законной жене просился только с одной целью: выпросить у неё прощение, уговорить её вернуться в свою квартиру вместе с ним и снова жить, ни в чём себе не отказывая, за счёт жены и тестя. Света после родов должна же получать какие-то пособия? Деньги у неё уж в любом случае имеются! — Свет, ты не так поняла, — принялся оправдываться Денис, — я… Я не хотел идти на поводу у Александра Ивановича, он меня вынудил! Он мне угрожал, он мне сказал, что если я добровольно деньги не возьму, то одним днём просто до дома не дойду. Сказал, что не пожалеет средств на киллера и от меня избавится! Света поморщилась. — Чего ты врёшь? Папу своего я прекрасно знаю, на такое он не способен. Денис, какой киллер, что ты несёшь вообще? Даже сейчас, когда тебя в очередной раз ткнули носом в твою же собственную подлость, ты пытаешься как-то выкрутиться! Правильно отец говорит, что у тебя ничего святого нет. Ни совести, ни чести, ни достоинства! Я уже жалеть начинаю о том, что вообще согласилась тебе Машеньку показать. Ты ведь абсолютно беспринципный, с тебя станется и с дочери алименты требовать, когда ей исполнится восемнадцать. Я почему-то уверена, что в старости будет она тебя содержать! В общем, на развод я подаю. И на алименты! Ты не работаешь, платить тебе не с чего. Долг приличный накопится, я тебя прав лишу. Рано или поздно долги ты мне всё равно вернёшь, а вот на алименты на дочь подать не сможешь — прав у тебя на это не будет. Давай, Денис, собирайся и уходи. Забудь сюда дорогу. — Нет, подожди, — Денис не собирался просто так отказываться от семьи, — Света, я требую, чтобы ты меня выслушала! Я хочу, чтобы моя дочь жила со мной! Ты что, Машку отца лишить хочешь? Да кто тебе позволит? Ты давай, дурью не майся! Поехали домой! Я хочу дочку свою сам воспитывать. Тебе такое важное дело не доверишь. Я, кстати, вот что подумал… С Машкой я сам сидеть могу, а ты на работу выходи. Переведешь на смесь девчонку, покажешь мне, как порошок этот разводить. Как без денег-то жить? Правильно, никак! Светлана смотрела на Дениса с презрением. — Ты слышишь себя вообще? Машу воспитывать? Ты, который палец о палец не ударил, чтобы хоть что-то в этой жизни сделать? Ты, который мне ни копейкой не помог? Нет уж, Денис. Довольно с меня. Машенька вырастет в нормальной семье, где есть любящая мама и отличный дед. Возможно, когда-нибудь у нее появится достойный отчим. Уходи. Прямо сейчас. Не вынуждай меня вызывать полицию.
