Спрятавшись на кухне, Тамара ждала, когда ее муж освободится и сможет уделить ей немного внимания. Ревности она не чувствовала, напротив, внутри все переворачивалось от злости к себе самой: ну надо же было столько лет терпеть рядом человека, который с такой легкостью лег в постель с другой девицей.
Наверняка, это была не первая близость у Бориса и Люси, только теперь голубки не стеснялись делать это в супружеской постели, в которой много лет спали вместе супруги Тимошкины.
— Ты еще здесь? — на пороге кухни появился хмурый Борис. Интересно, подумалось Тамаре, неужели он рассчитывал на то, что жену ветром сдует с их общей территории?
— А где мне быть, Боря? — усмехнувшись, спросила Тамара, — я тут живу.
Муж, запахнув потуже халат, переступил с ноги на ногу и продолжал хмурить брови. Выглядел Борис мрачнее тучи, видимо, совсем не нравилось ему присутствие в доме опостылевшей жены. И как он раньше терпел Тамару, если с такой брезгливостью к ней относился?
— Ты же умная баба, — наконец заговорил он, — неужели тебе неясно, что я люблю другую?
Тамара равнодушно пожала плечами:
— Люби, я-то тут причем? Если ты так сильно хочешь быть с малолетней девицей, которая тебе в дочери годится, то это твое дело. Но я, хочу напомнить, все еще хозяйка в этом доме, и половина имущества принадлежит мне. Хочешь развода — получай, только давай честно делить жилье.
Борис передернул плечами:
— Я не согласен. Ты не работала и не зарабатывала деньги! Я выплачивал ипотеку, за мой счет в квартиру покупалась техника и мебель. Ты тут каким боком?
Тамаре стало одновременно и смешно, и грустно. Каким же узколобым был Борис! Он и в самом деле рассчитывал на то, что Тамара растворится в тумане, оставив квартиру им с Люсей.
— По закону половина имущества принадлежит одному из супругов. Тот факт, что ты отговорил меня работать, никак на закон не влияет. Ты извини, но разговор у нас с тобой неконструктивный.
— Я тебя люблю, — снова напомнил Борис, — ты мне уже давно не жена! Мы не спали, не общались толком, да ты вообще чужая мне баба! Найди себе мужика и живи с ним на его территории, а мне с Люсей оставь в покое.
Тамара почувствовала закипавшую внутри нее ярость. Как же не стыдно было Борису произносить эти слова? Неужели у него совсем не осталось совести? Мало того, что он притащил в дом любовницу, так еще и пытался доказать, что он ни в чем не виноват. Гадкое чувство расползалось внутри у Тамары, хотелось схватить в руки сковородку и настучать ею Борису по голове.
— Я вас оставлю, — согласилась Тамара, — только давай обсудим детали. Идти мне некуда, да и не собираюсь я никуда уходить. Если ты не хочешь жить со мной, то это твой выбор. Уходи сам.
— Еще чего! — за спиной Бориса показалась Люся. Ее темные глаза сверкали, на губах блуждала злобная ухмылка. При виде любовницы Бориса Тамара почувствовала слабость в ногах, она и предположить не могла, что эта девица окажется настолько наглой, чтобы диктовать Тамаре свои правила и лезть в чужие семейные дела.
