Инна Васильевна ахнула. Еще долго после этого причитала, снова винила Тамару в том, что ее муж предпочел ей неопытную девицу без образования и хорошего воспитания, а потом решила поговорить с Борисом.
— Это лишнее, — устало сказала Тамара. Она чувствовала себя неважно: слабость сковала все тело, голова гудела, а мать без конца болтала, причем на повышенных тонах.
За те четыре дня, что Тамара провела в больнице, Борис ни разу ей не позвонил и не приехал. Пытавшаяся поговорить со своим зятем Инна Васильевна пребывала в шоке от того, что Борис не то, что не стал ее слушать, а даже на порог квартиры не пустил.
— Он еще и замки сменил! — сообщила Инна Васильевна Тамаре, а та только усмехнулась. Чего еще можно было ожидать от человека, который ее терпеть не мог и делал все для того, чтобы почти бывшая жена никогда не появилась в его жизни?
Пришлось Инне Васильевне временно поселиться в гостинице. После выписки Тамара перебралась к матери, а спустя еще два дня смогла снять для себя квартиру. Документы на развод были поданы, Тамара подписала договор с адвокатом, который должен был вести дело о разводе Тимошкиных и помочь Тамаре сохранить свою часть имущества.
— Ну ты и змея! — через неделю ей позвонил Борис, — все же хватило тебе совести со мной бодаться! Думаешь, что ты самая умная?
— А ты считаешь меня глупой курицей? — Тамара волновалась, слыша голос мужа, но старалась держать себя в руках и контролировать свои эмоции, — думал, что я так просто подвинусь, а ты со своей любовницей будешь и дальше спать в моей постели?
— Это не твоя постель! — прокричал в трубку Борис, — в моей квартире вообще ничего твоего нет! Кто ты такая, чтобы лезть ко мне в карман…
— Суд решит, кто я такая, и что мне принадлежит по праву после развода. Прошу тебя больше мне не звонить и не беспокоить своими претензиями. Я сыта ими по горло.
Тамара отключила связь, не дав мужу договорить. Борис продолжал что-то кричать в трубку, но Тамара его уже не слушала. Ей было неинтересно все, что связывало ее с Борисом, зато хотелось поскорее изгнать его из своей жизни.
Инна Васильевна еще несколько дней после переезда в съемную квартиру причитала по поводу развода дочери с мужем.
— Может быть, ты сходишь к Борису и попросишь у него прощения?
— Я? — Тамара задохнулась от возмущения, — мама, ты слышишь себя? Борис изменил мне, оскорбил меня, выгнал из дома и оставил ни с чем! Он считает меня негодяйкой, ни капли не благодарен мне за то, что я для него делала, он унизил и меня, и тебя! И после этого я должна перед ним извиняться?
Инна Васильевна горестно всхлипнула:
— Тома, ну как же так… Ты осталась совсем одна, больная, безработная, худая. У тебя уже волосы седые на голове появились!
— Вот именно! — Тамара подняла вверх указательный палец, — и все благодаря человеку, у которого я должна просить прощения. Конечно, я сама виновата в том, что столько лет позволяла Боре вытирать о себя ноги, но больше я такой ошибки не допущу.
— И как ты будешь жить? — продолжала сокрушаться мать, — на что?
