Аня уже вышла из палаты. Она шла по коридору и еле сдерживала слёзы. «Вот вредина. Снова провела меня. Нет, этому надо положить конец. Придёт Николай, я всё ему расскажу. Почему я должна терпеть издевательства какой-то сопливой девчонки? Что за испытания она мне устраивает? За что? Чего ещё ждать от неё? Высыпает пачку соли в суп? Именно так поступают дети с мачехами в фильмах. Стоп, я не мачеха. Она добивается, чтобы я ею никогда не стала. Хочет поссорить нас с Николаем, устранить меня и вернуть отца…»
Когда Аня подъехала к дому, Рита сидела во дворе на детской площадке. Аня подошла к ней.
— Ничего не хочешь мне сказать? Я понимаю, чего ты добиваешься. Хорошо, я поговорю с твоим отцом. Пойдём.
Дома они не разговаривали. Через какое-то время из кухни донёсся звон посуды. Аня побежала на шум. Рита ставила чайник на газ, доставала чашку с сушилки.
— Если устроишь пожар или зальёшь квартиру, твой отец будет оплачивать ремонт. Почему-то мне кажется, он этому не будет рад. И убирать за собой тоже будешь сама.
Пожара не случилось, наводнения тоже. Но когда пришёл Николай, Аня рассказала про случай в больнице.
— Мне кажется, она ревнует, испытывает меня на прочность. Рассказывать обо всех гадостях и проделках не буду. Но моё терпение не бесконечно. Это твоя дочь, твои проблемы. Мне завтра сдавать работу, а я…
— Бабушка её избаловала. Я понимаю, что мало уделял дочери времени… Послушай себя. Что ты говоришь? Какие гадости? Она же ребёнок…
— Думаю, вам лучше пожить это время у твоей матери. Мне нужно работать.
— Я так и знал. Ты такая же, как все. Требуете, что бы мужчина принял чужого ребёнка, а сами…
— Ты мне не веришь? Теперь я понимаю, почему от тебя все девушки сбегали. Извини, мне нужно работать, — повторила Аня.
Николай с Ритой уехали, а Аня работала до рассвета. На следующий день она встречалась с заказчиком, потом поехала домой. Квартира встретила тишиной. Николай не звонил. «Неужели всё? Добилась-таки дочка, вернула отца в лоно семьи». Ане было плохо. Николая она любила, надеялась, что они поженятся, будут жить долго и счастливо, а теперь он ушёл.
Аня всего добилась сама. После окончания института устроилась в рекламное агентство, со временем купила квартиру в ипотеку. Мебель и каждую мелочь тщательно подбирала. Она гордилась собой, своей квартирой.
«Да чёрт с ней, с кухней, обои можно переклеить. И чего я разозлилась? Она же ещё глупая девчонка. Но почему я должна терпеть? Она не хочет терпеть, что у отца есть женщина, а я обязана терпеть её выходки? Я пока не жена. Дети часто эгоистичны и жестоки. У девочки нет мамы, отец и бабушка — это все, кто у неё есть. Её понять можно. Она большая, понимает, что если мы поженимся, у нас с её отцом будет ребёнок. Она боится лишиться его любви. А я… Нужно было по-другому поговорить. Поздно уже. Нужно думать, как всё исправить», — корила себя Аня.
Она взяла телефон, и он зазвонил у неё в руках. Николай!
— Аня, ты дома? Я сейчас приеду.
