Понимаешь, все девушки, когда узнавали, что у меня есть дочь, сразу прекращали со мной отношения. Когда я встретил тебя, я испугался, что ты тоже исчезнешь, как они. Поэтому я не сказал про Риту, не звал тебя домой. Боялся потерять тебя. Я тебя очень сильно люблю.
— Что ты Рите говорил про маму? Что умерла?
— Лиза отказалась от Риты в роддоме. Она ни разу не пришла посмотреть на дочь. Что было делать? Иначе Рита ждала бы маму.
— А её родители?
— Они знают, что девочка у нас, но тоже не хотят видеть и знать её. Мама сказала, что это даже хорошо, что Рита поживёт с нами, что вы привыкнете друг к другу. Ей всего двенадцать, она не может жить одна. Маму выпишут через несколько дней, максимум через неделю, и мы снова будем вдвоём.
— А дальше? Мама в возрасте, если с ней что-то случится, не дай бог, конечно.
— Тогда Рита будет жить со мной, с нами. Ань, прости, что не сказал сразу. Я очень тебя люблю, очень боюсь потерять. Если вы с Ритой подружитесь, я буду только этому рад.
— А как же школа?
— Я буду отвозить её утром. А забирать хотел попросить тебя. Ты же всё равно дома работаешь.
— Хорошо. Уже поздно, пойдём спать.
Утром Аня сварила яйца, поставила перед Ритой йогурт. Николаю сделала бутерброды.
— Бабушка говорит, что йогурт — это баловство, а не завтрак, — сказала девочка и взяла у Николая бутерброд.
Николай повёз Риту в школу, а Аня вымыла посуду и села за компьютер. Время летело быстро. Она очнулась, когда пора было ехать за Ритой. Быстро оделась и всё равно опоздала. Рита стояла возле школы и ждала.
— Завтра дайте мне денег. Я сама приеду, чтобы вас не беспокоить, — сказала она, когда села в машину.
— Прости, я случайно… Просто не привыкла… Заработалась, — снова оправдывалась Аня. И сама ругала себя за это.
Всё так неожиданно свалилось на неё. Если бы Николай сказал сразу про дочь, познакомил бы их раньше, может, они давно бы уже наладили отношения, и всё было совсем по-другому. Аня не знает, о чём с Ритой разговаривать, что она любит…
— Что ты сказала? — переспросила Аня.
Девочка что-то сказала, а Аня прослушала, задумавшись.
— Давайте заедем в пиццерию. Я есть хочу.
— Я борщ сварила, котлеты нажарила. Скоро приедем домой и поешь, — сказала Аня, но глянув на Риту, согласилась.
Официантка принесла пиццу и сок в высоких стаканах. Случайно или нет, но Рита толкнула свой стакан, сок залил стол, закапал на Анины светлые брюки, на блузку.
Она вскочила, начала салфетками промокать сок с одежды.
— Просите, — сказала Рита, но на её лице Аня не заметила раскаяния. Подошла официантка, вытерла стол.
До дома они ехали молча. Рита переоделась и положила вещи в стиральную машину, а сама пошла в комнату, села за ноутбук. Руки мелко тряслись. Не нужно быть гадалкой, чтобы понять, что Рита опрокинула стакан специально. Почему? Это другой вопрос. Аня решила, что из ревности. Ведь мамы у неё нет, а теперь Аня и отца отняла. Николаю она не сказала про выходку Риты.
