Она узнала его, хоть прошло более двенадцати лет, после их последней встречи. И тут же поняла, что он её не узнал. В первую минуту она почувствовала обиду, замешательство. А потом решила, что это даже к лучшему.
— Входите, присаживайтесь. Я слушаю вас. — Павел Егорович рукой показал на ряд стульев вдоль стола.
Полина подошла к столу, но не села.
— Я Полина Андреевна Смирнова из отдела маркетинга.— Полина назвалась полным именем, надеясь, что он вспомнит её. — По какому праву вы решили меня уволить? У меня сын болен, я вынуждена периодически ложиться с ним в больницу. Иван Степанович понимал, материально помогал. Я дома работала…
Молодой директор бесцеремонно разглядывал Полину, откинувшись на спинку кожаного кресла. Она смутилась, сбилась и замолчала. «А у Ивана Степановича было простое кресло», — злясь на себя, подумала Полина.
— Мне говорили, что у вас дочка болеет. Сочувствую, но вас постоянно нет на работе. Кто-то вынужден работать за вас. Разве это справедливо? — назидательно сказал директор, словно отчитывал неразумную школьницу.
— Сын, — поправила его Полина.
— Что, простите?
— У меня сын, а не дочка, — повторила Полина. — Он очень болен. Если вы уволите меня, нам не на что будет жить. — Как Полина ни крепилась, голос её задрожал от еле сдерживаемых слёз. В нём слышались жалостливые, просительные нотки.
— У вас есть дети? Мама? Если бы они заболели, вы бы невозмутимо ходили на работу или пытались им помочь? — Полина вязла себя в руки и прямо посмотрела на директора.
— А что у вашего сына? — без интереса спросил директор.
— Лейкемия. Знаете, что это такое? — с вызовом спросила Полина, и голос её снова дрогнул.
— Скажите, мы с вами не могли раньше видеться? Лицо мне ваше кажется знакомым. — Он смотрел, ожидая её ответа.
Полина не была готова к такому вопросу. Она лихорадочно решала, сказать или нет, но пауза опасно затягивалась. Директор мог просто выставить дерзкую посетительницу из кабинета.
— Я… Мы учились с вами в университете, в параллельных группах. Помните, Новый год? Я пришла к подруге в общежитие… Вы играли на гитаре, потом… — Полина покраснела и опустила глаза.
— Полина?
«Наконец-то. Меня, кажется, вспомнил. А что было потом?..» — злорадно подумала Полина.
— Не узнал, прости. — Директор перешёл на «ты». — Чем я могу тебе помочь?
— Не увольняйте меня. Сыну нужна операция по пересадке костного мозга. Я просто не знаю, что делать. — Полина закрыла лицо руками, стараясь спрятать набежавшие на глаза слёзы, которые она не хотела показывать.
— А мужа, как я понимаю, нет, — утвердительно спросил Павел.
Полина отняла ладони от лица и выпрямилась. Они мгновение смотрели друг на друга. Потом Павел встал, обошёл стол и подошёл к Полине.
— Скажи, это мой сын?
— Нет, — торопливо ответила Полина.
Не хватало ещё, чтобы он подумал, что она пытается разжалобить его, навязать ребёнка, о котором он и знать не знал все эти годы.
— А где его отец?
