— Как продал? — обмерла дочь. — Ты же обещал! Бабушка хотела, чтобы её квартира досталась мне.
— Бабушке уже всё равно, уж поверь. Мне тоже жить как-то нужно, детей поднимать.
Старший через пару лет в институт будет поступать, учёбу ему нужно будет оплачивать!
Вспоминать своё детство Кира не любила, ничего особо хорошего в том времени не было.
После развода матери и отца резко упало качество её жизни. Мать, так и не простившая бывшего мужа за измену, не приняла от него никакой финансовой помощи.
Константин Алексеевич первое время предлагал договориться о добровольной выплате алиментов, но Евгения Ильинична, мама Киры, его помощь отвергла.
На момент развода родителей Кире исполнилось восемь, она многое уже понимала.
Мать от дочери истинную причину расторжения брака скрывать не стала, прямо сказала:
— Замену он мне, и тебе заодно, нашёл! К другой бабе ушёл! Надо же, целый год крутил с ней шашни на стороне, а я ничего и не подозревала. И ещё хватает наглости звонить, деньги предлагать! Не нужны мне его подачки, я тебя сама подниму!
Евгения Ильинична дочь, конечно, содержала по мере своих сил. После развода она пошла работать продавщицей.Зарплата была небольшой, на все девчачьи потребности её попросту не хватало.
Чтобы как-то свести концы с концами, Евгения Ильинична брала у своих подруг и знакомых вещи для себя и детскую одежду для дочери.
Кира на всю жизнь запомнила выражение лица одноклассницы, которая её высмеивала при всём классе:
— О, а это моя кофта! А как она, Кирка, у тебя оказалась? Мама её нашей домработнице отдала. Ты что, чужие вещи донашиваешь? Бедная. А мне родители только новое покупают!
Константин Алексеевич с дочерью от первого брака встречи не искал. Мужчине отказ бывшей жены от алиментов был даже удобен — от новой семьи не придётся отрывать деньги.
Номер телефона отца и его адрес Кира знала, жили они в одном городе. Девочка очень часто бывала в гостях у бабушки по папиной линии, Олимпиады Сергеевны.
Та поступка сына не одобряла, старшую внучку очень любила и каждый раз, когда Кира приходила к ней в гости, давала немного денег, чтобы у девочки была возможность сходить в кино, купить себе мороженое или что-то нужное для школы.
— Бери, бери, деточка! — уговаривала Олимпиада Сергеевна внучку. — Бери, только матери ничего не говори. Женя гордая, Костю так и не простила. Боюсь, отберёт она у тебя деньги и выбросит. Прости, деточка, что больше дать не могу.
***
К двенадцати годам Кира стала сама обращаться к отцу с разного рода просьбами.
Константин Алексеевич дочери всегда обещал передать нужно сумму через бабушку, но никогда этого не делал.
Девочка из-за равнодушия отца пропустила все экскурсии, дни рождения одноклассников. Даже на выпускной Кира в одиннадцатом классе не пошла, потому что денег у родителей ни на платье, ни на банкет не нашлось.
Редко пересекаясь с отцом у бабушки, Кира постоянно спрашивала:
