На следующий день Мишка не пошёл в школу, а поехал в больницу. Сидел в коридоре, пока шла операция. Молиться он не умел, просто старался представить, как мама поправится, как вернётся домой… Он обещал кому-то, что если операция пройдёт успешно, то он никогда… никогда грубого слова маме не скажет, будет ей помогать…
Доктор вышел из операционной и сказал, что операция прошла успешно, что мама будет сутки в реанимации, куда Мишку не пустят. Так что ему нужно ехать домой.
На следующий день Мишку пропустили к маме. Она лежала с забинтованной головой и закрытыми глазами.
— Мам, — позвал Мишка.
Полина приоткрыла глаза.
— Сынок, — прошептала она.
«Узнала», — обрадовался Мишка и стал гладить её по руке.
— Как ты, мам? Доктор сказал, что теперь всё будет хорошо. Я ничего тебе не принёс…
— У меня всё есть, — прошелестела мама.
А потом ему позвонил отец и спросил про маму. Мишка нехотя, в двух словах рассказал про операцию.
— Ты обиделся? Но я действительно не мог приехать. Жена только что родила дочку…
— Что, ещё одну шубу купишь жене? Или бриллианты? А может, дашь денег на липосакцию живота после родов или на силиконовую грудь? — голос Мишки срывался, дрожал.
— Как ты разговариваешь со мной? — громко спросил отец.
Мишка отключил телефон. Матери про звонок отца не стал говорить.
— Доктор сказал, что ты поправишься. Я больше никогда не буду с тобой ругаться. Обещаю.
Мишка выполнил своё обещание. Из школы он спешил домой, чтобы убедиться, что с мамой всё в порядке. Бывали у них моменты взаимонепонимания, но Мишка вспоминал, как чуть не остался один, и сразу успокаивался. Сделать так, как попросила мама — это такая малость, что не стоит из-за этого спорить.
И неважно, что она не красится, одевается просто. Она для него самая лучшая, единственная и красивая. Его мама.
«Не будь болезней — мы не ценили бы здоровье, не будь бед — мы не ценили бы благополучие, не будь неверия — мы не ценили бы веру, не будь смерти — мы не ценили бы жизнь»
Аид аль-Карни
