— Пропишешь нас всех в своей квартире, иначе отношений с моим сыном не будет! — выставила ультиматум Светлана Петровна, отодвигая от себя чашку с нетронутым чаем.
Анна почувствовала, как пол уходит из-под ног. Солнечный воскресный день, на который она возлагала столько надежд, рассыпался на осколки.
— Что? — только и смогла выдавить она, глядя на свекровь широко раскрытыми глазами.
Светлана Петровна поджала губы и выпрямила спину, словно готовясь к наступлению:
— А что не так? Мы же семья! Твоя квартира — наша семья. Всё логично, разве нет?
Анна перевела взгляд на мужа. Игорь сидел, сгорбившись, и старательно изучал рисунок обоев. Его отец, Олег, молча смотрел в окно, будто происходящее его не касалось.
— Ну… это моя квартира, — неуверенно произнесла Анна. — Мне её бабушка оставила…
— Вот именно! — подхватила Светлана Петровна. — Тебе просто повезло с наследством, а мы всю жизнь работали. И что? У нас однушка, а ты в двушке одна жила, пока мой сын к тебе не переехал.
Дождь за окном усилился, барабаня по стеклу. Запах свежезаваренного чая смешивался с ароматом ванили — Анна всё утро готовила угощение для «семейного чаепития».
— Я не одна… Мы с Игорем…
— Да какая разница! — отмахнулась свекровь. — Теперь мы все семья. Значит, и жить должны вместе. И прописаны быть вместе. Всё честно.
Анна почувствовала странное оцепенение. Полгода назад, когда они с Игорем поженились, свекровь улыбалась и говорила, какая Анечка замечательная девочка. Теперь от той ласки не осталось и следа.
— Свет, может, не стоит так сразу? — тихо произнёс Олег, но осекся под тяжёлым взглядом жены.
— Не вмешивайся, — отрезала Светлана Петровна и снова повернулась к Анне. — Девочка моя, ты же понимаешь, что в нашем возрасте нужна стабильность? Что если с нами что-то случится? Кто о нас позаботится?
Анна сглотнула комок в горле. Внутри неё будто закипал чайник, но слова застревали, не находя выхода.
— Света права, — неожиданно подал голос Игорь, всё ещё не поднимая глаз. — Нам нужно быть одной семьёй. Во всех смыслах.
Предательство обожгло Анну крапивой. Они никогда не обсуждали возможность прописки его родителей. Ни разу. Даже намёком.
— Игорь, мы можем обсудить это позже? Наедине? — попыталась она.
Светлана Петровна хлопнула ладонью по столу:
— Что тут обсуждать? Семья либо есть, либо нет. Ты что, не доверяешь нам? Думаешь, мы отберём твою квартиру?
— Нет, просто…
— Просто не хочешь делиться! — Светлана Петровна рывком поднялась. — Так и скажи. А то строишь из себя невинную овечку.
Воздух в маленькой кухне сгустился, стал тяжёлым. Анна почувствовала, как заколотилось сердце. Эта квартира — всё, что у неё было. Единственное наследство. Единственная защита.
— Я не говорила, что не хочу делиться…
— Тогда в чём проблема? — Светлана Петровна начала ходить по кухне. — Завтра идём в МФЦ и оформляем документы. Всех прописываем. Чтоб по-честному.
— Мам, дай Ане время подумать, — пробормотал Игорь.
