— Благодарю за оказанное доверие, — я положила руки на кафедру, чувствуя прохладу дерева. — С сегодняшнего дня мы пересматриваем приоритеты. Жду от всех предложения по улучшению процессов до пятницы.
Галина Алексеевна вылетела из зала первой. Потом пропала — не появлялась в офисе, не брала трубку, игнорировала сообщения.
Виктор только плечами пожимал: «Мама не выходит на связь». На третий день она явилась — застывшая улыбка на лице, идеальный макияж и взгляд как у загнанного зверя.
Я вызвала её в свой новый кабинет — тот самый, где раньше сидела она.
— Присаживайтесь, Галина Алексеевна, — я указала на кресло для посетителей.
Она осталась стоять.
— Я пришла сказать, что не готова работать под тобой, — её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Не собираюсь работать под началом… такой, как ты.
— Это ваше право, — я кивнула. — Я уже подготовила документы. По собственному желанию, с положительной характеристикой и выходным пособием.
Она смотрела на меня так, будто видела впервые.
— Ты… ты всё это спланировала? Подсидела меня? Ради этого вышла за Витю?
— Нет, — я покачала головой. — Я просто хорошо работала. А вы регулярно присваивали себе мои достижения и унижали меня перед коллективом.
Её губы сжались в тонкую линию.
— Ты… ты меня увольняешь?!
— Подпишите заявление по собственному, — я понизила голос, наклонившись к ней через стол. — С рекомендациями всё будет в порядке.
В противном случае мне придётся дать ход папке с жалобами, которую вы так старательно игнорировали последние два года.
Она побелела ещё больше, если это было возможно.
— Ты пожалеешь об этом, — выдавила она. — Виктор узнает, какая ты на самом деле.
— Он уже знает, — я положила перед ней документы. — Я рассказала ему вчера. Обо всём. И знаете, что он сказал? «Наконец-то ты перестала молчать».
Её рука дрогнула. Она схватила бумаги, развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. По офису разнёсся стук её каблуков, стихая в дальнем коридоре.
В дверь осторожно заглянула Ольга.
— Ты это сделала, — прошептала она. — Ты освободила всех нас.
Я улыбнулась и подошла к окну. Галина Алексеевна выходила из здания, маленькая фигурка с гордо поднятой головой. Она больше не вернётся сюда.
Вечером дома Виктор обнял меня крепче обычного.
— Мама звонила, — сказал он. — Кричала, что ты её предала, уничтожила. Что я должен немедленно развестись с тобой.
— И что ты ответил? — я затаила дыхание.
— Что горжусь своей женой, — он поцеловал меня в лоб. — И что ей давно пора понять — нельзя обращаться с людьми, как с грязью.
Через неделю я переставила всю мебель в кабинете. Убрала тяжёлые шторы, впустила свет.
На стол поставила новую фотографию — мы с Виктором на фоне моря. А рядом — табличка с моим именем и должностью: «Анна Климова. Руководитель аналитического отдела».
Я больше не была в тени. И никогда не буду.
Читайте у меня:
Спасибо за прочтение, мои дорогие!
Подписывайтесь и пишите как вам моя история! С вами Лера!
