— Анна, это что за беспорядок в квартальном отчёте? Третья колонка совершенно не сходится, — Галина Алексеевна постучала длинным ногтем по монитору, привлекая внимание всего офиса.
Я подняла глаза от таблицы, которую проверяла уже в третий раз. На лице свекрови играла едва заметная улыбка. Она наслаждалась моментом.
— Галина Алексеевна, я проверила все цифры. Колонка сходится с точностью до копейки, — мой голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось.
— Милочка, проверь ещё раз. Кажется, ты пропустила расхождение в триста тысяч. Такие элементарные ошибки на третьем году работы?
Коллеги старательно делали вид, что заняты. Никто не хотел попасть под раздачу. Я уже привыкла к этому — когда свекровь начинала меня отчитывать, все прятали глаза.
— Я перепроверю, — кивнула я, сохраняя спокойствие.
— Будь добра, — она выпрямилась. — И сделай это до конца дня. Завтра презентация перед руководством, и я не хочу краснеть за своих сотрудников. Особенно за тех, кто попал сюда по… счастливому стечению обстоятельств.
Намёк был более чем прозрачен. Ольга, сидевшая за соседним столом, сочувственно покачала головой, когда Галина Алексеевна наконец удалилась в свой кабинет.
— Сколько можно это терпеть? — прошептала она, подкатывая стул ближе. — Аня, ты должна пожаловаться в отдел сотрудников. Это уже даже не работа, это открытая травля.
Я покачала головой.
— Нет. Я не буду жаловаться.
— Но почему? Она же буквально унижает тебя каждый день!
— Пусть лучше меня запомнят как профессионала, а не жалобщицу, — я вернулась к таблице, хотя знала, что никакой ошибки там нет.
Через час Галина Алексеевна прошла мимо моего стола с чашкой кофе. Остановилась, посмотрела на экран через моё плечо.
— Нашла ошибку?
— Здесь нет ошибки, Галина Алексеевна, — я развернула монитор. — Все суммы верны, вот сводный отчёт.
Она поджала губы, окинула взглядом таблицу.
— Что ж, возможно, я ошиблась, — её тон говорил обратное. — Но будь внимательнее с финальной презентацией. Не всем дано быть лидером. Кто-то должен оставаться на подхвате.
Когда она ушла, я выдохнула. Три года. Три года этих уколов, замечаний, демонстративного недоверия. И всё потому, что я посмела выйти замуж за её сына.
— Не понимаю, как Виктор не видит, что происходит, — шепнула Ольга, качая головой.
— Он не бывает на работе, — я пожала плечами. — А дома она другая. Идеальная свекровь, заботливая мама.
В конце дня, когда большинство сотрудников уже разошлись, я случайно услышала разговор Галины Алексеевны по телефону.
— Конечно, дорогая. Моя невестка? — она хохотнула. — Бедная дурочка без амбиций. Сидит на одном месте, боится слово сказать. Но она… удобная.
Что-то дрогнуло внутри. Я давно перестала обижаться, но это было уже слишком.
Вернувшись за свой стол, я обнаружила новое письмо на корпоративной почте. «Конфиденциально. Просим вас подойти к генеральному директору завтра в 9:00».
Сердце забилось чаще. Меня вызывает сам генеральный? Последний раз такое письмо получала Марина перед повышением.
