— Нужно серьёзно поговорить, — она кивнула в сторону кухни и достала из папки лист бумаги. — Я подала запрос в Росреестр насчёт нашей квартиры.
Игорь поставил сумку на пол, его брови сдвинулись.
— Это ещё зачем?
Анна положила руки на стол, подалась вперёд:
— Хватит недомолвок. Твоя мать заявила, что квартира принадлежит ей, и она собирается её продать. Ты в курсе этого плана? — её взгляд впился в лицо мужа.
Игорь отвернулся к окну, пальцы нервно забарабанили по подоконнику.
— Мама… она всегда обещала, что квартира перейдёт мне. Просто оформлена пока на неё — для каких-то льгот, налогов… — его голос затих. Раньше она была на мне.
— И ты не счёл нужным сообщить мне об этом до свадьбы? — Анна с трудом сдерживала клокочущий внутри гнев.
— Два года я создавала здесь дом, вкладывала силы, деньги, душу — а ты всё это время знал, что в любой момент нас могут просто взять и выставить отсюда?
— Я не думал, что она правда захочет продать…
— Дело не в продаже! Дело в том, что ты мне лгал! — Анна встала. — Теперь у нас два пути: либо ты наконец становишься взрослым и решаешь вопрос с квартирой официально — либо мы съезжаем.
Но я больше не буду жить в таких условиях.
Через три дня пришла выписка из Росреестра. Квартира действительно принадлежала Людмиле Петровне.
Но в документах Анна заметила странность — последняя перерегистрация была всего полгода назад, уже после их свадьбы.
— Что это значит? — спросила она у знакомого юриста, показывая документы.
— Похоже, что квартира сменила собственника после вашей свадьбы. Возможно, она принадлежала вашему мужу, а потом была переоформлена на его мать.
— Он мог это сделать без моего ведома?
— Технически да, если квартира была его добрачным имуществом. Но есть нюанс: если вы вкладывали средства в ремонт совместно, вы имеете право на долю.
С этими сведениями Анна вернулась домой и решилась на финальную конфронтацию. Она пригласила свекровь на разговор в присутствии Игоря.
— Людмила Петровна, я знаю, что квартира была переоформлена на вас после нашей свадьбы, — начала Анна, выкладывая на стол распечатку выписки.
— И я знаю, что по закону имею право на долю, поскольку вкладывала средства в улучшение жилья. У меня сохранились все чеки.
Лицо свекрови исказилось:
— Да как ты смеешь! Это наша с Игорем квартира!
— Мама, — вмешался Игорь, к удивлению Анны. — Я не хотел переоформлять квартиру. Ты сказала, что это временно, для какой-то льготы.
— Потому что ты бы всё профукал! — взорвалась Людмила Петровна. — А она бы отсудила половину!
— Вот что, — Анна положила на стол ещё один документ. — Это проект соглашения.
Либо квартира официально закрепляется за Игорем, как было до нашей свадьбы, либо мы подаём иск о признании моих прав на долю. А ещё мы можем просто уйти. Решайте.
Людмила Петровна побелела:
— Ты… ты шантажируешь меня в моём доме?
— Нет, — спокойно ответила Анна. — Я защищаю свою семью. Нашу с Игорем семью.
Она взглянула на мужа — тот выглядел ошеломлённым, но в его глазах мелькнуло что-то новое. Уважение?
