— Ну, грей, грей! Не сидеть же голодным! — проворчал он и уселся за стол. — Кстати, Лиль, твой чертёж хвалили. Только вот нужно сделать ещё два на завтра. Ты же справишься?
Она застыла:
— Макс… Может, ты сам? У меня шея болит, спина… Мне ещё готовить сегодня и завтра весь день…
Мужчина тут же отвернулся от неё:
— Лично знаешь, что чертежи — не мой конёк. Да иногда мне кажется, что тебе плевать на мой успех! Лиль, ты меня больше не любишь?
— Да причём здесь любовь, Макс? В сутках всего двадцать четыре часа, а я не железная! Я устала, в конце концов! Это ведь твой праздник, я должна организовать…
— Лиль, ну это последний раз, я клянусь! Утвердят проект, и я от тебя отстану!
— Нет, Максим. Не в этот раз, — твёрдо ответила она и принялась за подготовку к празднику.
В итоге легла под утро, а проснулась, как говорят, с первыми петухами. Максима дома уже не было.
Весь день она провела у плиты — жарила, варила, тушила и запекала. Потом резала, крошила, старалась на славу. Когда еда была готова, взялась за уборку. Тут уж дело пошло медленнее — шея всё ещё не давала покоя. Она даже обезболивающее выпила, но легче не становилось. Ко всему прочему начала болеть голова.
Гости начали подтягиваться ещё до того, как Максим вернулся с работы. Их Лиля встречала и проводила к накрытому столу. Из всех только папа заметил, что с ней что-то не так.
— Доченька, а что с твоей шеей?
— Не знаю, пап. Болит, шевельнуть не могу.
— Нет, Лиль, с такими штуками не шутят! Тебе к врачу нужно!
— Я пойду, только попозже…
Максим вошёл последним, извинился за опоздание, уселся за стол и вопросительно посмотрел на жену, стоявшую рядышком:
— Что, Лиль? Ну обслужи меня, что ли! Я вообще-то с работы пришёл!
— Квартирка у вас, конечно, просто отличная! — вступил в разговор один из гостей. — Смотрю, и технику обновили. Молодцы! Все бы так старались!
— Лиля — умница! — заметила его сестра. — Порядок везде, и всё так вкусно! Спасибо!
Максим даже зарделся от похвалы.
Разговор подхватил один из коллег:
— Моя жена тоже покоя не знает! Как не приду — крутится по дому, что-то делает вечно!
— А моя, наоборот, бережёт себя! — хохотнул ещё один коллега Максима. — По дому мне приходится всё делать. У неё вечно маникюр! — сказал он и почесал затылок.
Максим повернулся к нему:
— А моя… — он показал на Лилю, — вот вы её хвалите, а она устроилась на моей шее! Бездельница каких поискать! Здесь всё же моей кровью и потом заработано!
Макс так разошёлся, что голос его зазвенел. Даже Лиля, которая была на кухне в этот момент, услышала его слова. Услышала — и вспыхнула как спичка.
Стремительно вошла в комнату и нависла над мужем:
— Что ты сейчас сказал? Твоей кровью и потом?
Гости притихли. Максим тоже замолчал на полуслове.
— Лиль…
— Нет уж, ты расскажи! Может, я чего-то не знаю? Когда это ты так жертвенно…
— Это неправда! Я ведь работаю! А ты у нас дома по клавишам бьёшь! — попытался оправдаться он.
