— Представляешь, — рассказывал Игорь, — она теперь каждый день про ПДД читает. Говорит, в семьдесят лет водить научится.
— Дай бог, — усмехнулась Марина. — Главное, чтобы не на моей машине учиться вздумала.
— Нет, у них своя учебная.
— Тогда пусть учится.
Через полгода Валентина Ивановна действительно получила права. Пришла, гордо показывала:
— Вот! Теперь я полноправный водитель!
— Поздравляю, — искренне сказала Марина. — Это серьёзное достижение.
— Ну вот, — свекровь просияла, — теперь-то ты мне машину дашь?
Марина чуть не упала. Неужели старушка думала, что права автоматически дают право на чужую машину?
— Валентина Ивановна, — терпеливо объяснила она, — права дают право УПРАВЛЯТЬ транспортным средством. Но не ВЛАДЕТЬ им.
— Как это?
— А так. Вы можете водить СВОЮ машину. Или арендованную. Но не МОЮ.
— Но ведь я теперь умею!
— Умение и право собственности — разные вещи.
Валентина Ивановна опять расстроилась. Ушла, бормоча что-то про неблагодарность.
А Игорь тем временем тоже записался в автошколу. Решил права восстанавливать.
— Хочу снова водить, — сказал он жене. — Надоело пассажиром быть.
— Похвально, — одобрила Марина. — Только на этот раз без алкоголя за рулём.
— Завязал уже. Понял, что это путь в никуда.
И действительно, Игорь изменился. Стал более ответственным, внимательным. Через полгода получил права, ещё через месяц — Марина решилась дать ему порулить.
— Только осторожно, — предупредила она. — И при малейшей царапине — всё, больше не доверю.
— Понятно, — серьёзно кивнул Игорь.
И чудо — он действительно стал водить аккуратно. Без лихачества, без показухи. Как будто наконец понял ценность доверия.
А Валентина Ивановна в итоге купила себе маленькую подержанную машинку. Научилась ездить, стала самостоятельной.
— Знаешь, — сказала она как-то Марине, — а ведь ты была права.
— В чём?
— Машина — это ответственность. Я раньше не понимала.
— Теперь поняли?
— Теперь да. И спасибо, что не дала мне тогда. Я бы точно что-нибудь натворила.
Марина улыбнулась. Значит, можно научить и в семьдесят лет.
А семейный мир восстановился. Правда, на новых условиях — с уважением к чужой собственности и личным границам.
И машина так и осталась Марининой. Потому что справедливость — это когда каждый отвечает за своё.
