Анна смотрела на мутный бокал с недопитым вином так, будто он был виноват в её личной катастрофе. За окном вяло моросил дождь, воздух в квартире стоял тяжёлый, как после драки — и ведь, по сути, драка и была. Только не на кулаках, а на словах. Хотя… кто знает, к вечеру могли бы перейти и к рукоприкладству. Всё к тому шло.
— Ну что, госпожа независимость, наелась своей свободы? — ехидно бросил Алексей, лениво переваливаясь с дивана на кресло, как морж, уставший от собственной важности.
Анна скривилась, словно лимон в рот закинула.
— Лучше быть одной, чем с тобой, командир пылесоса, — огрызнулась она, — ты даже носки за собой убрать не можешь, но требуешь, чтобы я тебе чуть ли не шнурки завязывала!
Алексей снисходительно усмехнулся, закуривая сигарету, несмотря на её тысячу и одну просьбу не дымить в квартире.
— Ой, началось, — протянул он с такой скукой, будто это уже был пятнадцатый сезон их унылого сериала. — Ты знала, за кого шла. Любовь, цветы… Это всё реклама для дурочек.
Анна вскипела, как чайник на старой советской плите.
— А ты что, сразу планировал меня строить, как солдат на плацу?! Почему тогда прикидывался белым и пушистым? Или тебе премию давали за лучшую маскировку года?
Алексей хмыкнул, затушил окурок о край пепельницы так, будто добивал последнюю надежду на мирный разговор, и медленно поднялся.
— Знаешь, Анна, — он говорил мягко, почти нежно, от чего ей стало только противнее, — тебя бы жизнь сама научила. Но я решил помочь. За что мне теперь — спасибо, конечно.
Анна ощутила, как что-то обжигающее поднимается изнутри. Не гнев — нет. Это было похоже на глубокое, ледяное осознание. Как будто всё, что она строила, превратилось в чахлую избушку на болотах.
— Помочь?! — засмеялась она надрывно. — Да ты разрушил всё, к чему я шла! Ты убил во мне веру в нормальных мужиков! Теперь на каждого буду смотреть, как на мину замедленного действия!
Алексей пожал плечами и направился к холодильнику, совершенно не тронутый её криком. По пути он не забыл ногой зацепить стоявший в коридоре веник, который с грохотом рухнул на пол.
— Веник — твой друг, Анька, — пробубнил он, ковыряя в холодильнике. — Надо было сразу понять: хочешь мужика — учись мести.
Анна чувствовала, что сейчас что-то произойдет. Или она его убьёт. Или себя. Или холодильник.
Вместо этого она схватила телефон и, дрожащими руками, открыла чат с мамой. Пальцы метались по экрану.
«Мама, забери меня отсюда. Или пришли экзорциста. Срочно.»
Мама ответила быстро.
«Сама выбирала — сама и расхлёбывай. Можешь ещё раз замуж выйти. Говорят, повторение — мать учения.»
Анна нервно хмыкнула. Ну да, блин. Великая поддержка.
Тем временем Алексей, жуя что-то мерзкое, вернулся в комнату и снова плюхнулся на диван.
— А завтра ты сваришь мне борщ. — Сказал он это тоном диктатора, у которого осталось пять минут до ядерной кнопки. — И поменьше соли. Последний раз чуть не откинул копыта.
