Однажды, возвращаясь с работы, Анна услышала, как Ирина смеётся на кухне с подругами.
— Да у неё одна радость — по кастрюлям стучать! — хохотала Ирина. — Мямля! Тряпка! Сидит там, в своём углу, и шепчет что-то под нос… ахах!
Анна остановилась, прижавшись к стене. В груди стало холодно.
Мямля. Тряпка.
Она вошла в кухню. Взяла чашку с стола. Медленно, очень аккуратно.
— Я не ослышалась? — тихо спросила она.
Подруги замерли. Ирина пожала плечами.
— Ой, ну что ты, Анечка! Мы так… по-дружески. Ты же не обижаешься?
Анна поставила чашку обратно.
— Нет, что ты, — улыбнулась она. — Я же тряпка.
Повернулась и ушла.
Той ночью она почти не спала. Сергей храпел рядом, ничего не подозревая. Ирина и Андрей занимали лучшие комнаты, превращая их в свалку. А Анна лежала, глядя в потолок, и думала: Когда я превратилась в эту молчаливую тень? Когда позволила себе забыть, что я — тоже человек?
На утро она подошла к Сергею.
— Нам надо поговорить, — твёрдо сказала она.
Сергей, зевая, махнул рукой.
— Давай вечером, сейчас некогда.
Анна схватила его за локоть.
— Нет. Сейчас.
Он удивлённо посмотрел на неё. Привык, что она всегда уступала. Что всегда ждала, подстраивалась, молчала.
— Или они съезжают. Или я.
Сергей вытаращил глаза.
— Ты что несёшь?!
Анна улыбнулась. В её улыбке было столько усталости, столько боли, что Сергей невольно попятился.
— Я тряпка, Серёжа. Но даже у тряпок есть предел впитываемости.
Он сел на диван, потер лицо.
— Ань, ну подожди, мы же семья…
— Семья, где моё мнение ничего не значит, — спокойно продолжила она. — Где меня унижают в моём же доме. Где я — обслуживающий персонал.
Ирина высунулась из кухни.
— Ну ты чего разошлась-то?! — фыркнула она. — ПМС, что ли?
Анна посмотрела на неё холодно.
— Собери свои вещи. У вас есть три дня.
Сергей пытался уговаривать её всю ночь. Ирина плела интриги. Андрей кидался вещами. Но Анна молчала.
Утром она собрала чемодан и пошла к подруге.
И если этот человек меня не остановит… ну что ж. Значит, я наконец начну жить для себя.
Прошла неделя.
Сергей писал. Звонил. Приезжал под окна. Доставал даже подругу Анны, умоляя передать ей «несколько слов».
Анна улыбалась и снова закрывала телефон в ящик.
Весна была в самом разгаре. Капало с крыш, солнце ласкало щеки, и даже воздух казался вкусным.
Жить можно по-другому, — думала Анна, идя по улице. Можно жить так, чтобы утром не хотелось плакать. Можно жить для себя.
Однажды вечером в дверь позвонили.
Анна открыла. На пороге стоял Сергей. Уставший, небритый, с синими мешками под глазами.
— Привет, — хрипло сказал он.
— Привет, — отозвалась Анна, не делая шага назад, но и не приглашая его.
— Я снял квартиру для Ирины и Андрея, — быстро заговорил он. — Поговорил с ними. Они уезжают.
Анна молчала.
— Я был мудаком, Ань. Ты всегда была… лучшей частью моей жизни. А я — только разрушал.
Анна вздохнула.
— Ты знал, что делаешь, Серёжа. И выбор сделал тоже ты.
Сергей опустил глаза.
— Но я хочу всё исправить.
Анна долго смотрела на него. Потом мягко спросила:
