Третьей показалась пожилая женщина, которая выглядела растеряннее остальных. Так как они с отцом были буквально на одно лицо, Лиля сразу подумала, что это наверняка его мать — её бабушка Раиса Павловна. И не ошиблась.
Немая сцена, воцарившаяся в квартире, была достойна пьесы Ревизор. И только мальчик не понимал всеобщего удивления и смущения. Он с нетерпением ждал, когда гостья разуется, чтобы показать той свою комнату и возможно даже сыграть вместе в приставку. Вот такая вот детская непосредственность.
— Ты… Ну, ты проходи… — ошарашенно протянула Ольга.
Она явно не ожидала увидеть на пороге столь сильно изменившуюся дочь. Впрочем, её реакция была самая оперативная. Отец изумленно молчал, испепеляя взглядом девушку, которая действительно была его абсолютной копией, как его матери.
А вот Ольгина свекровь буквально изменилась в лице. Она сперва покраснела, затем побледнела, схватилась рукой за дверной косяк комнаты.
— Дочка… — наконец, смог сказать Павел.
Лилю будто ледяной водой окатило. Она резко скривилась, словно услышав какое-то неприятное оскорбление.
— Я пришла узнать правду. Раз уж вы ко мне ездить не хотели. Так сказать, Магомед пришел к горе. — отчеканила нежданная гостья.
На место волнению и смущению приходили много лет лелеянные обида, гнев, разочарование и еще целый букет эмоций, среди которых не было ни одного светлого ощущения.
Раиса Павловна всхлипнула и медленно сползла по стенке, падая в обморок.
***
— Честно говоря, даже после того как ты меня бросила, мам, я все равно оставалась о тебе лучшего мнения.
Они все вместе сидели в гостиной. Все, кроме Андрея, которого правдами и неправдами отправили в его комнату. Уж больно недетский предстоял разговор.
Ольга привела в чувство свекровь. А когда пожилая женщина пришла в себя, то сразу начала плакать и причитать.
Отец Лили сидел мрачнее тучи. Ольга смахивала текущие по щекам слезы.
И только Лиля была абсолютно спокойна.
Все переживания разом покинули девушку. Им на смену пришло умиротворение и легкое чувство презрения, как только перед ней открылась вся правда.
Оказалось, что практически сразу после рождения Лили, свекровь её матери заподозрила Ольгу в неверности. Она изо дня в день настраивала сына против жены, убеждая, что дочь ему неродная.
Так как в те времена процедура подтверждения отцовства была еще редкой и очень дорогой, убедить мужа в том, что свекровь неправа, Ольга не могла.
Раиса Павловна настаивала на разводе, но сын не хотел разрушать семью.
Он сказал, что простит супругу, если та родит ему сына. Лилю же Ольга должна была отвезти в деревню к родителям, так как Павел верил матери и был уверен, что дочка рождена не от него.
Ольга умоляла не делать этого, пыталась облагоразумить мужа, но тот был непреклонен. Либо развод, либо она делала так, как он ей сказал. Женщина решила, что иного выхода у неё просто нет, и подчинилась этому непростому и в корне неверному решению.
