— У тебя с головой всё в порядке или уже нет?! — крик Максима разнёсся по всей квартире так резко, что Виктория невольно дёрнулась. — Я тебе, кажется, предельно ясно сказал: мама приезжает, и ты встретишь её как нормальная жена! А ты опять начинаешь свои номера!
Виктория медленно выпустила воздух, сминая пальцами кухонное полотенце. Когда-то, три года назад, она бы от такого тона сразу разрыдалась. Два года назад стала бы сбивчиво оправдываться. Ещё год назад попыталась бы что-то объяснить, подобрать разумные доводы. Теперь же она просто стояла напротив мужа и молча смотрела на человека, который всё больше напоминал ей собственную мать.
— Максим, я не говорила, что не стану встречать Наталью Павловну, — произнесла она ровно, почти без эмоций. — Но я не собираюсь за три дня до её приезда вылизывать полы до блеска и менять шторы, будто к нам пожалует королева.
— Не смей так отзываться о моей матери! — Максим резко шагнул к ней, и Виктория вдруг поймала себя на странной мысли: когда-то он казался ей надёжной опорой. — Ты обязана жить так, как считает правильным моя мама! До тебя это доходит?
Вот оно. Наконец прозвучало вслух. Эта мысль давно поселилась в их доме и постепенно становилась всё заметнее. Сначала дело касалось еды: «мама кладёт лавровый лист только в самом конце». Потом уборки: «мама зеркала протирает исключительно газетой». Затем одежды: «мама уверена, что приличная женщина не расхаживает дома в джинсах». А теперь всё было сказано прямо: живи по маминым правилам.
Виктория отошла к окну и посмотрела на вечерний город. Февральские сумерки уже опустились на улицы, фонари горели жёлтыми пятнами, выхватывая из темноты редких прохожих. Где-то в этом же городе жила её тётя Марина — единственная, кто никогда не считал Викторию неудачницей из-за того, что она в двадцать два вышла замуж и почти отказалась от мечты стать дизайнером.
— Я приготовлю ужин, — сказала Виктория, не поворачиваясь. — Но предупреди маму: завтра днём меня дома не будет. У меня назначена встреча.
— Какая ещё встреча? — Максим подошёл сзади и развернул её за плечо. — Ты издеваешься, что ли? Мама специально приезжает в среду, чтобы мы все вместе…
— Я работаю, — перебила его Виктория. — Помнишь такое слово? Я нашла заказ: интерьер для кафе. Завтра встречаюсь с клиентом.
Три месяца назад Виктория открыла счёт в другом банке. Отдельный. Тайный. Максим о нём ничего не знал. Сначала туда поступали её небольшие гонорары за фриланс: логотип для начинающего проекта, визитки для знакомого стоматолога. Потом она стала понемногу переводить деньги с их общего счёта, в который муж даже не заглядывал, потому что был уверен: «женщине в финансах разбираться незачем». А на прошлой неделе на этот счёт ушла вся сумма, которую Максим откладывал на новую машину. Сто восемьдесят тысяч. Пока он об этом не подозревал.
— Отменишь, — коротко бросил он и отвернулся. — Мама важнее твоих придуманных дел.
— Нет.
Максим застыл. Потом медленно повернулся, словно решил, что ослышался.
