Через полчаса тёща засобиралась, она обняла свою дочь и с голосом наставника произнесла:
— Держись! — наверняка Екатерина Андреевна имела в виду старика. — Это намного лучше, чем снимать квартиру. Тут бесплатно, да и тебе до учёбы недалеко.
— Ладно, мам, всё нормально.
— Вы не переживайте, — в коридор вошёл зять. Тёща взглянула на него, но ничего не сказала, чмокнув свою дочь в щёчку, она ушла.
Владимир Павлович устал сидеть в своей комнате. Она для него превратилась в тюрьму. Уже сколько раз пытался погулять, но, похоже, внук или спрятал, или выбросил его ботинки. В его комнате было всё, что ему необходимо — это главное. На память на стене висели фотографии, среди них был снимок с его любимой женой, которая давно уже покинула этот мир. От их счастливого брака осталось две дочки — Вера и Галина.
Вера была старшей, как только вышла замуж, сразу же уехала в другой город. Звонила каждую неделю, он мог с ней подолгу говорить. Галина тоже приходила хотя бы раз в месяц, спрашивала, как дела, приносила кучу лекарств и просила, Вадима следить за тем, чтобы дед их принимал.
Да, у него были больные ноги, были операции, болела спина, поясница. Глаза видели хорошо, слышал замечательно, и пока ещё голова работала. Он опасался лишь одного, что в один прекрасный момент начнёт забывать — деменция. Он боялся этого приговора. Его друг, с которым познакомился в армии, а после они тридцать лет вместе проработали, уже терял память. Он его встретил в больнице, но дочь, которая сопровождала его, сказала, что он уже никого не узнаёт. Поэтому каждое утро Владимир Павлович вставал, подходил к фотографии и вспоминал — так он надеялся оттянуть эту страшную болезнь.
📖 Также читайте: — Я не пустила твою мать в квартиру, — гордо заявила невеста Олегу и её поддержала свояченица, через пару минут они вспомнили всех святых.
На следующий день, когда Вадим и Яна ушли, старик вышел из комнаты. Он по привычке надел на себя пиджак, даже галстук нацепил, вошёл в коридор и стал искать свои ботинки.
— Тьфу ты, ну ты! — выругался Владимир Павлович.
Ботинок не было, однако ему удалось найти кроссовки внука. С трудом надел их, подошёл к двери, повернул щеколду и потянул дверь на себя, но она не поддалась.
— Закрыли, — проворчал старик, поискал ключи, но их нигде не было.
Ему ничего другого не оставалось делать, как поставить кроссовки на место и вернуться обратно в свою комнату.
Вроде как о нём Галина беспокоилась, да и внук вёл себя вполне нормально. На невестку можно было и не обращать внимания, ну ворчит — все бабы ворчат, так он думал. Вроде как живой, и то хорошо, но понимал, что это ненадолго.
