— Спасибо тебе. Я… придумаю, как поговорить с Павлом, не упоминая наш разговор.
— Надеюсь, я ошибаюсь, — Фёдор допил кофе. — Но лучше быть готовой.
— Теперь буду, — твёрдо сказала Анна. — Определённо буду.
***
Вторую половину рабочего дня она только и думала об этом разговоре.
Ближе к семи часам вечера она подошла к подъезду, открыла его и остановилась у почтового ящика, машинально достала оттуда конверт с печатью «Федеральная служба судебных приставов». Сердце Анны дрогнуло.
«Не смей, это не твоё письмо», — шептала совесть.
«Но это касается моей семьи», — возразил внутренний голос.
Дрожащими пальцами она вскрыла конверт.
— Господи… — прошептала Анна, разворачивая документ.
Постановление о возбуждении исполнительного производства гласило, что Лариса Константиновна обязана выплатить долг в размере 4 млн 500 тыс по кредитному договору номер 18/72/К.
— Так вот зачем ей мой дом, — пробормотала она, прислонившись к стене.
***
Спустя несколько часов Анна сидела на краю кровати. Вечерний разговор с мужем вышел тяжёлым и болезненным.
— Я возвращаюсь в свой дом, Паша, — сказала Анна, глядя мужу прямо в глаза. — Хочу, чтобы твоя мама вернулась обратно сюда.
— Опять эти разговоры. Тебе что, так сложно пожить здесь?
— Дело не в этом, ты прекрасно знаешь. У меня есть собственный дом…
— Конечно. Твой дом, — перебил Павел. — Всегда только твоё. Когда ты перестанешь быть такой жадной?
— Жадной? — Анна задохнулась от возмущения. — Это мой дом, который мне оставил дедушка. Причём тут жадность?
В дверном проёме неожиданно возникла фигура золовки.
— Если можно, я вмешаюсь, — произнесла Полина, заходя в комнату без приглашения. — Зачем тебе одной такой большой дом? В нём могут спокойно жить все, включая меня.
— Ты серьёзно сейчас? — Анна резко повернулась к Полине. — Ты уже делишь мой дом?
— Не твой, а наш семейный, — выкрикнул Павел. — Ты моя жена, значит всё общее!
— Закон так не считает. Это наследство.
— Видишь, Полина, — Павел обратился к сестре. — Вот так она всегда. Моё, моё, моё!
— Убирайся отсюда, — закричала Анна мужу. — Просто уйди!
Павел окинул жену презрительным взглядом, поднялся и, выйдя из комнаты, громко хлопнул дверью.
Наступила тишина. Анна отвернулась к окну и постаралась сдержать слёзы. Полина неуверенно переминалась с ноги на ногу.
— Можно мне с тобой поговорить? — тихо спросила золовка.
— О чём? О том, как ещё можно поделить мой дом?
— Прости меня. Я была не права. Я… Просто хотела тебе кое-что сказать.
Что-то в её тоне заставило Анну насторожиться.
— Говори.
— Брат намерен развестись с тобой и отсудить половину дома.
Анна замерла.
— Что ты сказала?
— Я случайно подслушала разговор брата с матерью, — Полина нервно заправила прядь волос за ухо. — Они это обсуждали уже давно.
— Ты шутишь? — Анна почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Нет. Я даже помогала маме собирать твои вещи и перевозить их в город. Они всё спланировали.
— Не могу поверить, — прошептала Анна, опускаясь на кровать. — Значит, всё было подстроено с самого начала?
