— Какого чёрта мне переставать?! — в голосе Валентины Витальевны зазвенел язвительный сарказм. — Дочка моя, что ли, чтобы с ней так нянчиться? Да я вообще не понимаю, чему тут можно уставать! Полчаса тряпочкой махнула — и всё чисто!
— Мам, многовато ты позволяешь себе, — произнёс Павел и в его глазах промелькнула вспышка раздражения. — Настя пришла утром: она врач, дежурила целую ночь. Ты этого не знаешь или не хочешь знать?
— Мне плевать, кем она там работает, — скривилась Валентина Витальевна. — Уж точно не гендиректором какого-нибудь банка. Так что какие тут могут быть оправдания вечно расхлябанному дому! Девять из десяти женщин с такой ленью уже бы чёрт-те где болтались!
Часть 1. Разрывающий визит
— Павел! Ты вообще с ума сошёл?! — в прихожей раздался резкий голос матери. — Как чёрт возьми, ты можешь жить в этом бардаке? И зачем ты связался с этой неряхой? Подозрительно тихо вокруг, можешь хоть что-то мне объяснить?
— Мама, боже ж ты мой, опомнись, — бросил Павел устало и попробовал прижать палец ко рту, показывая, что пора бы ей сбавить громкость. — Здесь вообще-то Анастасия отдыхает после ночной смены. Я прошу тебя, перестань кричать.
— Какого чёрта мне переставать?! — в голосе Валентины Витальевны зазвенел язвительный сарказм. — Дочка моя, что ли, чтобы с ней так нянчиться? Да я вообще не понимаю, чему тут можно уставать! Полчаса тряпочкой махнула — и всё чисто!
— Мам, многовато ты позволяешь себе, — произнёс Павел и в его глазах промелькнула вспышка раздражения. — Настя пришла утром: она врач, дежурила целую ночь. Ты этого не знаешь или не хочешь знать?
— Мне плевать, кем она там работает, — скривилась Валентина Витальевна. — Уж точно не гендиректором какого-нибудь банка. Так что какие тут могут быть оправдания вечно расхлябанному дому! Девять из десяти женщин с такой ленью уже бы чёрт-те где болтались!
— Мам, прошу, потише… — Павел подался вперёд, тихо прикрыв дверь спальни. — Твоё недовольство я уже понял, но давай без оскорблений. И вообще, зачем пришла? Неужели только поругаться?
— Ты ещё смеешь у меня спрашивать, зачем я пришла?! — сорвалась она на крик. — Ты мой сын, и имею право без приглашения явиться! Да если бы не эта твоя Анастасия, всё было бы совсем иначе. Её не надо было на порог пускать, тогда и крика не было бы!
— Перестань! — Павел старался говорить ровно. — Я люблю жену. Себе вбей это наконец в голову. Мы уже давно расписались, и если ты не научишься хотя бы уважать мой выбор, то в конечном счете поругаемся.
— Не смей со мной так разговаривать! — Валентина Витальевна почти выплюнула слова. — И кто бы говорил о выборе? Ты знаешь, что такое материнские страдания? Я тебе дала жизнь, а ты теперь на меня прёшь, как на чужую!
— Мам, — Павел выдержал её колкий взгляд, — я очень ценю всё, что ты для меня сделала. Но твой гнев, твоя брань… это уже перебор. Тебе самой не противно так ругаться?
