— Какие ещё контракты?! — свекровь повысила голос. — Вы меня за дуру держите? Я ваша мать, а не чужой человек, за которого нужно отчитываться по бумагам.
— Мам, не кипятись, — Павел попытался коснуться плеча матери, но та сердито отдёрнула руку. — Мы не можем просто взять и отменить аренду. Нам нужны эти деньги, чтобы покрыть расходы по дому, не только ипотеку, но и все текущие платежи.
— Да как вам не стыдно?! — Валентина Витальевна сжала кулаки. — Значит, дом есть, а для матери его нет?! Да провались оно всё пропадом!
— Простите, но я понимаю ваших возмущений, — произнесла Анастасия, — но действительно, всё расписано. Осенью мы будем рады пригласить вас в дом и поселить на столько, сколько захотите. Просто сейчас…
— Осенью?! Да кому оно надо осенью на этом пустом побережье торчать? Вы думаете, я доживу до следующего лета? Мерзавцы неблагодарные! — выкрикнула она с такой яростью, что Павел отшатнулся.
— Это слишком, мама… — Павел смотрел, как она хватает свою сумку и уже направляется к двери. — Мы не хотим ссориться, пойми!
— Не смей меня останавливать! — процедила мать. — Я слышала достаточно. А твою женушку пусть хоть сто раз хвалят — для меня она чужая!
Чуть ли не хлопнув дверью, Валентина Витальевна ушла. Павел уронил руки и почувствовал, как Анастасия тихонечко коснулась его плеча.
— Не кори себя, — сказала она мягко. — Ты сделал всё, что мог. Она просто не хочет нас слышать.
— Это немыслимо. Я не хочу терять мать. Но и не могу жертвовать нашими планами ради её прихотей, — тяжело вздохнул Павел.
Часть 3. Аргументы и ультиматумы
Через несколько дней Павел вернулся домой из офиса и обнаружил Анастасию, разговаривающую по телефону на повышенных тонах. Рядом стоял его друг Георгий — риелтор, который помогал им сдавать дом у моря.
— Да… да, вы это серьёзно? — Анастасия нахмурилась. — Я понимаю. Хорошо, мы свяжемся с вами позже.
— Всё в порядке? — Павел снял пиджак и бросил его на стул.
— Звонила квартирантка. Мол, какая-то женщина ходила вокруг дома, заглядывала в окна, пыталась что-то выкрикивать, комментировать: «Тут пыль, там грязь». Они испугались и хотят даже отказаться от аренды, если это будет продолжаться.
— Какая-то женщина? — Павел изогнул бровь. — Неужели… мать?
— Увы, похоже на то, — вздохнул Георгий. — Я как риелтор тоже получил жалобу. Люди говорят, что женщина представилась «хозяйкой» и заявила, что у неё есть ключи. Правда, внутрь попасть не пыталась, но осмотрела верандочку, клумбы…
— Мам!.. — сдавленно произнёс Павел. — Поступила, как всегда, со своим упорством. Ей, видимо, хотелось осмотреть владения.
— А может, у ней цель была выгнать жильцов и заселиться самой? — предположила Анастасия. — Ведь она говорила, что хочет туда на месяц.
— Хитрые у тебя родственник, Паш, — протянул Георгий. — Но номер так просто не пройдёт. Люди заплатили, и у них договор на руках. Если они съедут — мы потеряем деньги, и нам придётся возвращать задатки, а то и штраф платить.
