В ответ Лариса со всей силы ударила его по щеке. Звук пощёчины эхом разнёсся по квартире. Пока Евгений, ошеломлённый, держался за лицо, она выпихнула его за дверь.
— УБИРАЙТЕСЬ! — крикнула она, хватая первую попавшуюся коробку, которую ещё не успели занести в гостевую комнату.
С грохотом коробка полетела на лестничную площадку, её содержимое разлетелось по полу.
— Ты что творишь?! — заорал Евгений, но Лариса уже захлопнула дверь перед его носом.
— Я расторгаю нашу помолвку! — крикнула она через дверь. — И никогда, слышишь, никогда не выйду замуж за такое ничтожество!
В ответ раздался стук в дверь и приглушённые крики, но Лариса не обращала на них внимания.
В её квартире всё ещё громоздились чужие коробки с чужими вещами. Но теперь Лариса понимала, что снова контролирует свою жизнь.
***
Посреди гостевой комнаты Лариса замерла, словно воительница на поле боя. Коробки — эти молчаливые свидетели её унижения — громоздились до потолка, и от одного их вида внутри всё кипело. Гнев, не находя выхода, пульсировал в висках.
— Как я могла? — прошептала она.
Её взгляд остановился на коробке с небрежной надписью «Техника. Хрупкое». Лариса подошла и с силой пнула её. Внутри что-то жалобно звякнуло, затем раздался звук бьющегося стекла.
Наступила тишина, и в этой тишине Лариса вдруг расхохоталась — громко, с облегчением, будто избавляясь от чего-то тяжёлого внутри.
— Ой, как жаль! — она картинно прикрыла рот ладонью, хотя её глаза сияли. — Надеюсь, там было что-то действительно… ценное.
Она медленно прошлась вокруг коробок, оценивая масштаб предстоящих работ по их выдворению, и внезапно её озарило: ведь это лучшее, что могло случиться! Всевышний буквально спас её, устроив это нелепое вторжение и обнажив истинную суть Евгения и его семейки до свадьбы!
— Господи, — пробормотала она, опускаясь на свой любимый диван. — А ведь могло быть и хуже. Гораздо хуже.
Лариса представила, как после свадьбы они с Евгением возвращаются домой, а там… Ирина Михайловна с линейкой проверяет, ровно ли расставлена посуда, Ульяна закатывает глаза при виде её новой блузки, а Кирилл без спроса забирает пульт от телевизора. И над всем этим Евгений, улыбающийся своей снисходительной улыбкой: «Милочка, это же моя семья. Привыкай».
— Нет уж, спасибо, — Лариса решительно тряхнула головой, отгоняя видение. — Пусть кто-то другой привыкает к этому зоопарку.
Она откинулась на спинку дивана и вздохнула, ощущая странную смесь облегчения и грусти.
— Жалко, конечно, что свадьбы не будет, — произнесла она вслух, глядя в потолок. — Платье было красивое. И ресторан… хотя я его даже не видела.
Лариса представила недоумевающие лица гостей, услышавших об отмене торжества, и поморщилась. Придётся многое объяснять. Впрочем, настоящие друзья поймут.
— В конце концов, — сказала она твёрдо, — я не уродина, верно? Влюблюсь ещё, как в сказке. Только теперь… — она усмехнулась, — буду умнее. Гораздо умнее.
