— У нас в семье, — ласково продолжила Ирина, словно всё происходящее — это просто недоразумение в общении, — у близких принято помогать. Мама помогала тёте Лене, папа оплачивал кучу чего, включая половину машины для брата.
— Я это слышал, да. Один вопрос, который никак не могу понять: где во всей этой радужной схеме фигурирует слово «позволить себе»? Вы понимаете, что «бюджет» — это не каприз, а суровая данность? Ну, ладно, блокадный Ленинград я тебе тут разыгрывать не буду, конечно, не дошли мы до репы без соли. Но четыреста тысяч только за то, чтобы жениться?!
Ирина села на диван, резко замолчав. Её руки механически разглаживали складки халата, а взгляд — ровный, прямой — буквально бурил мужа взглядом.
— Это из принципа, да? — Она прищурилась. — Тебе просто плевать на мою семью?
— Да нет же! — Влад зло выдохнул. — Я за Марину рад. Пусть выходит замуж, я даже тост ей напишу. Честно. Даже с определённой поэзией. Но не надо меня заставлять быть кем—то другим — каким—то магическим банкоматом в человеческом обличье!
Минутное молчание обострило ситуацию. Влад вскочил, прошёлся вдоль комнаты, словно зверь в клетке.
— Ладно. Допустим. Вот двадцать тысяч. Это мой… максимум, пойми уже наконец.
— Дорогой, — холодно произнесла Ирина. — Марина тебе не забудет. Да и я, пожалуй, тоже…
📖 Также читайте: — Вань, это чё вообще было? — со злостью в голосе спросила Олеся и посмотрела на нежданную гостью с оравой детей
Спустя несколько дней.
Вера Степановна сидела у окна, ловя последние полоски солнечного света. Дом его матери, пропитанный запахом домашней выпечки и каких—то травяных примочек, всегда казался Владиславу самым безопасным местом на Земле. Здесь даже после тяжёлого разговора с женой, тревога всегда оставалась за порогом.
— Мам, даже не представляешь. Она мне заявила, что должен оплатить свадьбу её сестры, — Влад рассмеялся, чуть сам не веря, что пересказывает эту нелепицу, как будто они с матерью обсуждают погодные странности этих дней. — Полностью свадьбу оплатить, представляешь? Как будто мне вчера премию в пять миллионов выдали за особые заслуги.
Вера Степановна поводила чайной ложечкой в кружке, не спеша ответила:
— Неужели это она так серьёзно сказала? Наверное, имеется в виду помощь, ну что—то подарить. Это ведь нормально — молодой семье подарок сделать.
Раньше мать его легко могла возмутиться, но с возрастом она стала куда более философски воспринимать чужие поступки, даже спорные. Только сейчас, слыша её мягкий голос, Влад почувствовал, что это его немного задевает.
— Не про подарок речь, — добавил он. — Она прямым текстом сказала: «Оплати свадьбу». Как будто я ни о чём другом думать не должен.
С кухни донёсся звук льющейся воды и хлопнувшего шкафчика — его сестра, Галина, которая решила дополнить встречу пирожками, выглянула из—за угла.
— Влад, да брось ты. Может, она пошутила? Ты же знаешь, у женщин иногда это как—то по—своему выходит. Сказала на эмоциях, а ты что — серьёзно взял да поверил?
