— К нам? — переспросила она севшим голосом. — Андрей, но как же… У нас же всего две комнаты!
— Зато высокие потолки, — невпопад отозвался муж. — И метраж приличный. Поставим раскладушку…
Телефонный звонок разорвал утреннюю тишину. Ольга едва не выронила чашку с недопитым кофе.
Странно — обычно в такую рань им никто не звонил.
— Да! — В голосе мужа, ответившего на звонок в прихожей, мелькнули встревоженные нотки. — Что? Когда это случилось? В какой она больнице?
Ольга замерла, прислушиваясь. Сердце заколотилось где-то в горле.
— Да-да, конечно, сейчас приеду, — торопливо говорил Андрей. — Нет-нет, я сам все улажу. Передайте ей, что я скоро буду.
Он влетел на кухню, наспех застегивая рубашку. Лицо осунулось, между бровей залегла тревожная складка.
— Мама упала, — выдохнул он, лихорадочно шаря глазами по столу в поисках ключей от машины. — Перелом. Нужна срочная операция.
— Господи! — Ольга прижала ладони к щекам. — Как же это она?
— Поскользнулась на мокром полу. — Андрей наконец нашел ключи под газетой. — Хорошо хоть соседка услышала крики и вызвала скорую.
Он метнулся в прихожую. Ольга поспешила следом, на ходу приглаживая растрепанные со сна волосы.
— Может, мне с тобой? — спросила она неуверенно.
Андрей мотнул головой:
— Не надо. Я сам разберусь. Позвоню, как только что-то прояснится.
Он чмокнул ее в щеку и выскочил за дверь. Ольга осталась стоять посреди прихожей, прислушиваясь к торопливым шагам на лестнице.
В опустевшей квартире сразу стало как-то зябко и неуютно.
Ольга машинально поправила скатерть на журнальном столике, смахнула невидимые пылинки с полированной поверхности.
Эта привычка наводить порядок всегда помогала ей справиться с тревогой.
Андрей позвонил только через три часа. Голос звучал устало:
— Операцию назначили на завтра. Врач говорит, все серьезно. Потребуется длительная реабилитация.
— Сколько? — Ольга присела на краешек дивана.
— Месяца три, не меньше. И это в лучшем случае. — Андрей помолчал. — Оль, нам надо серьезно поговорить. Я сейчас приеду.
«Серьезно поговорить» — от этих слов у Ольги засосало под ложечкой.
Она достаточно хорошо знала мужа, чтобы понимать: разговор предстоит непростой.
Андрей вернулся через полчаса — осунувшийся, с покрасневшими глазами. Не разуваясь, прошел на кухню, тяжело опустился на табурет.
— Оль, я все обдумал, — начал он, глядя куда-то мимо жены. — Маме будет нужен постоянный уход. Круглосуточный. Я считаю, нам надо забрать ее к себе.
Ольга почувствовала, как внутри все обмирает.
— К нам? — переспросила она севшим голосом. — Андрей, но как же… У нас же всего две комнаты!
— Зато высокие потолки, — невпопад отозвался муж. — И метраж приличный. Поставим раскладушку…
— Раскладушку? — Ольга нервно рассмеялась. — Ты серьезно? Человеку после такой операции — на раскладушку?
Андрей поморщился:
— Ну, купим нормальную кровать. Что-нибудь придумаем.
