Вера Михайловна заявилась в семь утра, чтобы ее на точку доставить, а к девяти прибыл фельдшер:
— Ты ж говорила, что у тебя выходной? Вот и покатай меня по району, мне надо прививки поставить!
— Аркадий Петрович, — жалобным тоном начала Люда.
— Давай, не капризничай! Я за здоровье отвечаю, а у тебя все равно выходной! Тебе что, трудно, что ли?
А вечером еще Вера Михайловна влезла в салон со своими клунками.
— Людка! — Егорыч, местный полуфермер преклонных годов. — Окажи транспортные услуги по старому знакомству! Мне куму надо поросят закинуть, а они из тачки сигают, что те зайцы!
— А они мне багажник не разнесут? — опасливо спросила Люда.
— Какой багажник? Что ты? — Егорыч махнул рукой. — Я с ними в салоне поеду! Придержу! А в багажник тоже есть чего положить! Поехали!
Ехать было недалеко. Пять километров до соседней деревни. Но за это время поросята в количестве четырех штук разве что по потолку не пробежались!
— Егорыч, … ! — восклицала Люда, осматривая развороченный салон. — Ты их держать обещал!
— Ну, не получилось, — он развел руки в стороны.
Поросят он уже сдал куму, потому был так волен в жестах.
— Да, тут порядок навести, десять минут работы, — сказал он. — Подмести, пропылесосить. Ерунда! Тебе ж несложно! Ты молодая! Багажник открывай!
Люда открыла багажник и отшатнулась.
— Не доехало, — скептически проговорил Егорыч.
— Чем ты думал, когда паковал навоз в полиэтиленовый пакет?! — вскричала Люда. — И вообще, на кой ты в багажник положил?
— Н-да, незадача вышла, — Егорыч почесал подбородок. — Значит, другим разом куму навоза привезу! Ты когда свободна?
Люда захлопнула багажник и поехала на мойку с химчисткой салона. А хотелось прямо сейчас положить Егорыча в багажник, когда там все было в … этом. И покатать по всем колдобинам сельских дорог.
Это были самые яркие случаи, а самых обычных: «Довези. Подвези! Забери! Подкинь!» от всех соседей ближних и дальних — вообще не счесть. И каждый сначала благодарил, а потом как-то с претензией:
— Тебе что, трудно, что ли?
Терпение Люды подошло к концу, потому она полночи ваяла плакат с расценками на услуги.
***
Этими историями она поделилась с участковым Максимом.
— Как я понимаю, транспортные услуги вы оказывать не собираетесь? — решил уточнить полицейский.
— Если по этим расценкам, то почему бы и нет, — улыбнулась Люда.
А на ватмане было черным маркером выведено:
Подвезти — пять тысяч.
Подбрось — пять тысяч.
Доставка Веры Михайловна с товаром на точку — двадцать тысяч.
Доставить обратно — двадцать пять.
Извоз фельдшера — пятьдесят тысяч.
Перевоз свиней — сто пятьдесят тысяч за штуку.
Транспортировка навоза — миллион!
Толпа замерла в ожидании вердикта представителя органов. Максим мялся и не знал, как реагировать.
— А вот скажи мне, Максим, — Люда допила кофе, — почему так? Если у меня возможность есть, так я прямо обязана всех возить? Если я помогла по доброте душевной, почему же сразу обязанной должна стать?
