Ольга Игоревна вытирала посуду и качала головой, глядя на свою подругу Елену Олеговну, которая сидела за столом с чашкой чая.
— Вот ты мне скажи, Леночка, я что, изверг какой-то? — начала Ольга Игоревна, тяжело вздохнув. — А то мне уже начинает казаться, что это я здесь не права.
— Ты о чем, Оля? — удивилась Елена Олеговна, оторвавшись от своего чая.
— О Насте! Невестке моей… — Ольга Игоревна возмущённо махнула рукой. — Ну просто бесит меня!
— Она что-нибудь натворила?
— Да не натворила, нет! А как себя ведёт! Вот вчера прихожу с работы, захожу на кухню, а там картина маслом: грязные тарелки, крошки, сковорода немытая на плите. Думаю, ладно, может, у неё дела были. Стучусь в комнату, заглядываю, а она на диване лежит.
— И что? — заинтересовалась Елена Олеговна.
— Говорю ей: Настя, вроде договаривались насчет порядка на кухне? А она мне: Мне плохо, я беременна! Как только станет легче, я всё уберу. И с таким видом, будто мне это должно всё объяснить. Я, понятно, ждать не стала её уборки. Есть на грязной кухне не буду никогда! Прибралась, только потом села ужинать. После работы-то!
Елена Олеговна покачала головой.
— Оля, ну она же действительно беременная. Может, ей и правда плохо?
— Да, плохо ей! — передразнила Ольга Игоревна. — Если плохо, зачем тогда ночью в два часа Вася в магазин за мороженым бегал?
— В два часа? За мороженым? — переспросила Елена Олеговна, округлив глаза.
— Именно! — подтвердила Ольга Игоревна. — Я им потом сказала: Вы чего, с ума сошли? До утра подождать нельзя было? А Настя мне в ответ: Я же беременная! Мне теперь всё можно!
Елена Олеговна рассмеялась, но быстро осеклась, заметив сердитое лицо подруги.
— Прости, Оля, просто смешно с этих нынешних молодых. У них и беременность — подвиг!
— Да уж, мне-то совсем не смешно, — вздохнула Ольга Игоревна. — Они ведь временно у меня живут, ждут, пока их квартира достроится. И всё бы ничего, но с тех пор, как Настя забеременела, вся жизнь у нас наперекосяк.
— Ну, раньше было спокойно. Они работали, я своей жизнью жила. И тут вдруг Настя заявляет, что уволилась. Говорит, работать не может: тошнит её, транспорт вредный, сидеть тяжело… Ну, думаю, ладно, бывает. Хотя, с другой стороны, где это видано, чтобы из-за беременности увольнялись? Так бы в декрет ушла — после декрета есть куда вернуться, рабочее место за тобой сохраняется. Да и деньги им нелишние сейчас. Впереди и ремонт, и роды сейчас каких денег стоят. И вот на тебе! Уволилась, потому что тошнит! Ну, сын мой, конечно, взялся за две работы. Ипотеку надо платить, ремонт вот-вот начнётся, а теперь ещё и на жизнь зарабатывать одному.
— Слушай, а может, она действительно из-за здоровья? — предположила Елена Олеговна.
— Здоровье! — отмахнулась Ольга Игоревна. — Вот и я Васе говорю: Ну хорошо, плохо ей, так пусть больничный возьмёт. Мало платят, но хоть что-то! А он мне: Мам, как я могу её на работу отправить, если ей тяжело? Я же мужик, должен за семью отвечать.
— Ну, тут он прав, наверное…
