Света вызвала врача, взяла больничный и провела день с больной девочкой. Мерила температуру, давала лекарства, читала сказки. К вечеру, когда Андрей вернулся домой, Маше уже было лучше.
— Как дела у наших больных? — он присел к дочке на кровать.
— Света мне мороженое дала от горла и мультики включала, — радостно доложила Маша.
— Молодец наша Света, — Андрей благодарно улыбнулся жене. — Прямо как родная мама.
Фраза резанула слух. Света поняла, что её воспринимают именно как маму — со всеми вытекающими обязанностями. А права матери у неё не было — в школе её не знали, к врачу без Андрея с детьми не попасть, документы не может подписывать.
— Кстати, — Андрей снял ботинки, — завтра родительское собрание у Димы. Я не смогу — совещание затянется. Сходишь?
— Но меня же там не знают…
— Познакомишься. Дима же наш общий сын теперь.
«Наш общий», — подумала Света. Интересная формулировка. Сын общий, а ответственность почему-то в основном её.
На родительском собрании Света чувствовала себя неловко. Учительница, видимо, не понимала, кто она такая.
— А где папа Димы? — спросила классная руководительница.
— На работе. Я — мачеха, — неуверенно представилась Света.
— А, понятно. Ну, раз пришли, значит, заинтересованы в ребёнке.
Весь вечер Света слушала рассказы о программе, записывала домашние задания, узнавала о предстоящих мероприятиях. Дома Андрей поинтересовался в двух словах, как прошло собрание, и переключился на телевизо
Через месяц Света поняла, что незаметно стала главным ответственным за детей. Утром она будила их, готовила завтрак, провожала в школу. Андрей уезжал на работу раньше, возвращался позже.
— У меня проект горит, — объяснял он. — Пару месяцев поработаю в усиленном режиме, а потом отдохнём.
Пару месяцев превратились в постоянный режим. Света забирала детей из школы, водила на кружки, помогала с уроками, готовила ужин. К тому времени, как Андрей приходил домой, дети были накормлены, уроки сделаны, баня принята.
— Как дела в школе? — спрашивал он за ужином.
— Нормально, — отвечали дети.
— Света всё рассказывала, — добавляла Маша. — Она лучше знает.
И действительно, Света знала лучше. Она знала, что у Димы проблемы с математикой, а у Маши — конфликт с одноклассницей. Знала, что нужно купить Диме новые кроссовки для физкультуры, а Маше — краски для рисования.
Андрей всё больше отстранялся от повседневных дел с детьми.
— Зачем мне вникать? — говорил он. — У тебя лучше получается. Ты женщина, тебе это ближе.
Света хотела возразить, но видела, как дети к ней привязались. Маша называла её «почти мамой», Дима советовался по всем вопросам. Разве можно было их подвести?
Бывшая жена Андрея, Ольга, поначалу настороженно относилась к новой женщине в жизни детей. Но когда поняла, что теперь основные хлопоты с детьми лежат на Свете, заметно расслабилась.
— Как хорошо, что у детей есть заботливая мачеха, — сказала она Андрею при встрече. — Теперь я могу больше времени уделить себе.
