— Какой потоп? — удивилась Людмила Аркадьевна, но тут же спохватилась. — Ах, этот… Да, ужас! Всё залито! Хорошо, что Сашенька едет, он мой спаситель.
— Интересно, — медленно произнесла Анна, чувствуя, как внутри всё закипает, — а сантехник разве не может решить проблему с краном? Обязательно выдёргивать Сашу из семьи в выходной?
— Ой, ну что ты начинаешь? — тут же перешла в наступление свекровь. — Сын матери помочь не может? Я, между прочим, его растила, ночей не спала, а теперь даже рассчитывать на его помощь не имею права?
— Людмила Аркадьевна, мы сегодня собирались к моим родителям ехать, — Анна старалась говорить спокойно, но голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Мы планировали эту поездку давно, и вы об этом знали.
— Ах вот оно что! — всплеснула руками трубка. — Значит, свекровь — помеха! Вечно я не вовремя! Конечно, твои родители важнее! А то, что я тут одна, потом заливаю — это ничего, переживу как-нибудь!
— Вы не одна, к вам едет ваш сын, — терпение Анны истощалось. — И, думаю, задержится там надолго, как обычно бывает в таких случаях. Так что к моим родителям мы сегодня уже вряд ли попадём.
— Ну, не попадёте, значит, не судьба! — без тени сожаления ответила свекровь. — В другой раз съездите, не развалятся твои родители без вас!
Это была последняя капля. Анна почувствовала, что больше не может сдерживаться.
— Послушайте меня внимательно, Людмила Аркадьевна, — голос её звенел от напряжения. — Я терпела ваши выходки три года. Терпела ваши еженедельные визиты, ваши придирки к моей готовке, уборке, внешнему виду. Терпела ваши «сынок, помоги», «сынок, сделай», «сынок, съезди» — каждый раз, когда мы пытаемся провести время вдвоём или поехать к моим родителям. Но с меня хватит.
— Это ты мне такое говоришь?! — задохнулась от возмущения свекровь. — Да как ты смеешь? Я его мать!
— А я его жена! — почти закричала Анна. — И мы с Сашей — отдельная семья, хоть он, кажется, до сих пор этого не понимает! Нельзя постоянно дёргать взрослого сына по любому поводу! У него есть своя жизнь, свои обязательства, свои планы!
— Значит, мать — это не обязательство? — в голосе свекрови зазвучали слёзы. — Отблагодарил за всё, что я для него сделала…
— Знаете, что, Людмила Аркадьевна? — Анна уже не могла остановиться. — Вы специально устраиваете эти «аварийные ситуации» каждый раз, когда мы собираемся к моим родителям! Это нечестно и подло! Вы манипулируете сыном, давите на жалость, пользуетесь его чувством долга! А ему не хватает смелости вам отказать, потому что вы сразу включаете режим «несчастной брошенной матери»!
— Да как ты… Я Саше всё расскажу! Пусть знает, какую змею пригрел на груди! — закричала свекровь и бросила трубку.
Анна опустилась на диван, дрожа от пережитых эмоций. Она знала, что переступила черту, но не чувствовала сожаления. Только облегчение от того, что наконец высказала всё, что накипело.
