Вечером, когда Настя легла спать, Анна решила покопаться в семейных документах. Может, найдёт что-то про роддом, про те дни четырнадцать лет назад.
В старой папке лежали справки из больницы, выписки, медицинские карты. Анна внимательно читала каждую строчку.
Роддом № 3, палата 15. Дата рождения — 12 апреля. Вес — 2800 грамм. Рост — 51 сантиметр. Здоровая доношенная девочка.
Странно. Она помнила, что Настя родилась недоношенной. Врачи переживали, Елизавета Петровна всё время говорила про слабенького ребёнка. А в справке — доношенная.
Анна перечитала ещё раз. Может, память подводит?
Она спустилась в кладовку, достала коробку со старыми вещами. Где-то должны быть записи тех дней — она всегда вела дневник.
Нашла тетрадку с потрёпанной обложкой. Листала страницы, ища нужные даты.
«10 апреля. Схватки начались ночью. Максим вызвал скорую. Боюсь за малышку — рано ещё…»
«15 апреля. Очнулась только сегодня. Врачи говорят, была на грани. А дочка, слава богу, здоровая. Елизавета Петровна не отходила от больницы, следила за внучкой.»
«18 апреля. Увидела малышку. Такая крепкая, спокойная. Врачи удивляются — для недоношенной очень хорошие показатели.»
Недоношенная. Анна была уверена, что дочь родилась раньше срока. А в официальной справке — доношенная.
Она перечитала записи ещё раз. Что-то не сходилось. В дневнике одно, в документах другое.
А может, она тогда была в таком состоянии, что путала факты? Сотрясение, потеря крови, лекарства — всё могло повлиять на память.
Но интуиция подсказывала — дело не в памяти.
Анна взяла телефон, набрала номер справочной службы больницы.
— Можно узнать информацию о родах четырнадцатилетней давности?
— Только с согласия пациента и при наличии документов.
— Тогда приезжайте с паспортом. Архив работает до шести.
Утром Анна не пошла на работу. Сказала, что плохо себя чувствует — что было недалеко от правды.
В архиве больницы пахло пылью и старой бумагой. Пожилая сотрудница долго искала нужную папку.
— Вот, нашла. Ковалёва Анна Сергеевна, апрель 2010 года.
Анна открыла папку. История болезни, результаты анализов, записи врачей. Всё как в её копиях.
— А можно посмотреть документы на других рожениц тех же дат?
— Хочу найти знакомых. Рожали одновременно, но потеряли контакт.
Сотрудница покопалась в каталоге.
— Есть такие. Морозова Светлана Игоревна. Но документы я показать не могу — без их согласия.
— А хотя бы даты родов?
— Ну, это не секрет. 12 апреля 2010 года.
12 апреля. В тот же день, когда родилась Настя.
— А какой вес был у ребёнка?
— Не могу сказать. Это уже персональные данные.
— Понятно. А…, а не было ли тогда каких-то происшествий? Путаницы с детьми?
Сотрудница внимательно посмотрела на неё.
— Ну, случайно перепутали бирки, или…
— У нас такого не бывает. Строгий контроль.
— Конечно. Просто спрашиваю.
Но женщина продолжала внимательно смотреть.
— А зачем вам это знать?
— Да так, из любопытства.
— Странное любопытство.
Анна взяла свои документы и вышла из архива. На улице было солнечно, но ей было холодно.
