— Знаешь, сегодня что-то странное произошло, — начала она, задумчиво помешивая ложечкой чай. — Мирон позвонил. А потом Василиса. И оба почему-то уверены, что мама переезжает к нам жить.
Родион замер с вилкой над тарелкой.
— Василиса, представляешь, уже планы строит, — продолжала Алиса с нервным смешком. — Говорит: «Мам, а можно я свою комнату немного переставлю? Раз уж бабушка Геля будет в гостиной жить…»
— Мало им родственников обзвонить, уже и детей впутали.
— Родственников тоже? Слушай, может просто поговорить с ними? — она накрыла его руку своей. — Ну не могут же они всерьёз…
— Могут, — Родион невесело усмехнулся. — Ты же их знаешь. Мама уже во всех подробностях распланировала, как Витка будет «новую жизнь начинать», а моё мнение… — он махнул рукой. — Когда их вообще интересовало чьё-то мнение?
И словно в подтверждение его слов, Маргарита Васильевна оказывается позвонила Ангелине Петровне.
— Представляешь, — всхлипывала она, рассказывая потом дочери, — твоя свекровь устроила мне форменный допрос. Выясняла, на какие деньги куплена квартира, требовала предъявить документы о наследстве…
А потом заявила, что я должна «войти в положение Виточки» и подумать о том, что «в моём возрасте» такая большая квартира — это непозволительная роскошь. Мол, зачем мне одной столько комнат, когда я и так большую часть времени провожу на кухне.
«Вы же разумный человек, — говорит, — должны понимать, что молодым нужно помогать. А вам и комнаты у детей хватит — будете с внуками сидеть, пирожки печь…»
Алиса почувствовала, как у неё холодеют руки от возмущения:
— Да как она могла такое сказать? Это же твоя квартира!
— А она считает иначе. Заявила, что раз жильё записано на тебя, значит, это теперь имущество и Родиона. И что я, получается, должна быть благодарна, что меня вообще готовы к себе взять…
Алиса только покачала головой, не находя слов. После всех этих звонков родственникам, после того как впутали даже детей — теперь ещё и прямые угрозы.
— Не переживай, мам. Мы это так не оставим.
Но она даже не подозревала, насколько далеко готовы зайти свекровь и золовка. Через пару дней они заявились без предупреждения прямо к Ангелине Петровне — это стало последней каплей.
Алиса как раз заехала к матери после работы и застала финал этой сцены.
— Мам, что случилось? — встревоженно спросила она, заметив бледное лицо матери.
— Да вот, гости незваные пожаловали, — Ангелина Петровна нервно поправила фартук. — Пришли квартиру оценивать. Как музейные эксперты, честное слово — всё осмотрели, всё обсудили. Виолетта даже в шкаф заглянула — видите ли, ей интересно, хватит ли места для её «скромного гардероба».
— Что?! — Алиса почувствовала, как внутри закипает злость.
— О, ты бы слышала их планы! — в голосе матери звучала горькая ирония. — Осматривали квартиру, как риелторы — всё оценили, всё просчитали. «Надо же, — говорит твоя свекровь, — даже ремонт приличный. Виточка, детка, тебе даже переделывать особо ничего не придётся».
