С тех пор прошло три года, но ничего не изменилось. Каждый семейный ужин превращался в негласный экзамен на соответствие высоким столичным стандартам. И каждый раз я его с треском проваливала — то не так держала вилку для рыбы, то не могла поддержать обсуждение последней премьеры в Большом театре.
— Извините, но это важно, — я всё же открыла сообщение. И тут же прикрыла рот рукой.
— Дед Михаил умер месяц назад. Завещание узнали только сегодня. Весь комплекс — тебе. Три корпуса, ресторан, бассейн. Риелтор говорит — около ста миллионов. Перезвони!
В горле пересохло. Я перечитала сообщение ещё раз, потом ещё. Наверное, что-то отразилось на моём лице, потому что Виктор перестал жевать и уставился на меня с любопытством.
— Что, папаша с юга денег прислал на новые босоножки? — хохотнул он, подмигивая матери.
А я всё сидела, не в силах произнести ни слова. Сто миллионов. Гостиничный комплекс. У моря. Мой. И тут случилось невероятное.
— Ольга, вы, кажется, забыли о правилах приличия, — холодно произнесла свекровь, постукивая наманикюренным пальцем по столу. — В приличных семьях не принято читать сообщения за праздничным столом.
Я подняла глаза от телефона. Андрей обеспокоенно смотрел на меня, но молчал — как всегда в присутствии матери.
— Извините… это от мамы… про наследство… — пробормотала я растерянно, всё ещё не веря прочитанному.
Виктор тут же оживился, откинувшись на стуле, и снисходительно хмыкнул:
— О, неужели дача под Краснодаром? — он отхлебнул шампанское. — Десять соток и домик с видом на кукурузное поле? Давайте угадаю — там ещё летний душ и туалет с сердечком на двери?
— Витя, ну что ты… — Елена Сергеевна деланно поморщилась, но в глазах плясали искорки. — Может быть, это что-то… посерьёзнее. Комната в коммуналке где-нибудь в Армавире? Или, не дай бог, целых две? Представляете, можно будет сдавать студентам…
— Точно! — Виктор щелкнул пальцами. — Будешь теперь рантье. Купишь себе пальмы в кадках, поставишь у подъезда — прямо настоящая Рублёвка на Кубани!
Они с матерью обменялись понимающими взглядами. Андрей нервно покрутил в руках вилку, но промолчал. А я вдруг почувствовала необычайное спокойствие.
— Вы угадали, Елена Сергеевна. Действительно наследство, — я произнесла это медленно, глядя прямо в глаза свекрови. — Только не курятник. Мой двоюродный дед, тот самый ‘деревенский родственник’, как вы его называли, оставил мне гостиничный комплекс в Геленджике. Три корпуса, ресторан, бассейн с видом на море. По предварительной оценке — около ста миллионов рублей.
Виктор на секунду перестал жевать. В его глазах промелькнуло что-то похожее на замешательство:
— Сто миллионов, — я повторила спокойно, чувствуя странное удовольствие от происходящего. — По предварительной оценке.
Елена Сергеевна медленно поставила бокал, промокнула губы салфеткой и вдруг улыбнулась — широко, неестественно:
— Переложи себе салатик, доченька! — заворковала свекровь после оглашения суммы моего наследства.
