Свои таланты свекровь ей совсем скоро продемонстрировала очень ярко — явившись к невестке на работу.
– Где эта под. за. бор.ная, — раздавался крик от входа в библиотеку, — пусть оставит в покое моего сынка. Нам такие не нужны.
Ишь ты, на богатство мое позарилась. Нечего тут рот разевать на чужой каравай. Матвейка мамочку любит, а не этих девок…
По спине пополз холодный пот. Яся бросилась в вестибюль. А там уже столпился народ.
В центре внимания была ее свекровь, Елизавета Георгиевна, почему-то с корзинкой и в летней панамке и сандалиях поздней осенью.
– Вы ко мне, пойдемте, чаем напою, — попыталась сгладить ситуацию Яся и обняла свекровь за плечи.
– Не тронь меня! Сын рассказывал, какие ты болезни себе нагуляла по молодости. Не хочу такой заразы, — завопила Елизавета Георгиевна, — люди добрые, и ведь она у сына моего требует, чтобы мать родную он из дома выгнал.
Вот, хожу, в чем есть. Двое суток во рту маковой росинки не было. Морят они меня голодом.
Яся, красная от стыда, трясущимися руками набрала номер Матвея. Тот приехал быстро и мать забрал.
Но коллектив после того происшествия к ней заметно охладел. А через месяц заведующая сообщила, что Ярославину ставку сокращают, а ее увольняют.
Дома молодая женщина не скрывая раздражения высказала все мужу:
– Ну спасибо твоей матери! Теперь меня иначе, чем носительницу неведомого заболевания и не воспринимают. Стыд-то какой!
И как я теперь? Любимой работы нет. Да я уверена, ни в одну библиотеку меня не возьмут после этого.
– Я тебе частную открою, лично твою, — утешал жену Матвей, — хочешь?
– Твоя мать и в нее заявится, чтобы все разрушить, — устало ответила Ярослава, — можно мне побыть одной?
С этого дня Яся стала домохозяйкой. И тут обнаружилось то, что она раньше не замечала.
Свекровь бывала в их доме каждый день. В первый раз встретив ее на кухне девушка удивилась. Во второй возмутилась.
– Елизавета Георгиевна, вы бы хоть предупреждали, — попросила она, — выскакиваете внезапно, пугаете.
– А что, из библиотеки поперли-таки тебя? — вполне разумным голосом вместо приветствия ответила ее свекровь, — не понравились им мои слова? Запомнились?
– Да уж, настолько, что меня уволили, — сердито ответила Яся.
– А это еще цветочки. Что, думаешь, ты первая? Третья ты жена у него, и всех я отвадила, — похвалилась свекровь. — Это вас может быть много. А мама у сыночки моего одна.
Ты, наверное, рассчитываешь, что мужа богатого урвала, и сама с этого что-то хочешь поиметь. Так вот, ничего не будет тебе.
Бизнес сына и имущество все на меня записаны. Не станет мамы, он унаследует. А пока все я держу, крепко так. И не пикнет Мотя против мамы.
– Вы специально все это делаете? — Ахнула Яся, — ну конечно, как же я сразу не догадалась!
– Вот, сейчас позвоню, скажу Моте, что ты старушку несчастную из дома выгнала, он и поверит. Тебе не скажет, не таков он, мой сын, но запомнит это. А капля камень точит!
