Прошла неделя. За это время Марина прошла через многое, и теперь, как и обещали врачи, готовилась к выписке из больницы. Ее тело восстанавливалось значительно быстрее, чем предполагали медики, и это вселяло надежду. Но душа, словно раненая птица, все еще оставалась израненной и осторожной, не готовой к полному доверию. В этой комнате, полном чужих запахов и стерильных звуков, ее маленьким секретом стал диктофон, спрятанный под подушкой. Он был словно невидимый свидетель, хранящий все, что происходило в палате, запечатлевая каждое слово, каждый вздох. За всю неделю он не записал ничего подозрительного — только тихие слова заботы от Андрея, его искренние мольбы о прощении и осторожные планы на будущее.
Елена Викторовна, их адвокат, приходила еще дважды. Первый визит был посвящен оформлению нового завещания — важному шагу в свете последних событий. Второй — чтобы поинтересоваться, не появились ли у Марины новые подозрения, тревожащие ее сердце.
— Нет, — с некоторым облегчением ответила Марина, чувствуя, как тяжесть в груди чуть-чуть ослабла. — Он признался в измене, но клянется, что никогда не желал мне зла.
— И вы ему верите? — прямо спросила адвокат, пристально глядя ей в глаза.
Марина задумалась, ее мысли метались между сомнением и желанием верить.
— Не знаю. Хочу верить. Но что-то останавливает меня, — призналась она тихо, словно боясь, что слова могут разрушить хрупкую надежду.
— Ваша интуиция, — кивнула Елена Викторовна, словно подтверждая важность этих слов. — Не игнорируйте ее. Часто она знает больше, чем наш сознательный разум.
В день выписки Андрей приехал рано утром, словно не желая терять ни минуты. Он принес букеты свежих цветов и новую домашнюю одежду — просторную и удобную, как рекомендовали врачи. Его лицо светилось счастьем и облегчением.
— Наконец-то ты возвращаешься домой, — сказал он, мягко помогая Марине переодеться. — Я все подготовил, чтобы тебе было комфортно.
— Я знаю, — тихо ответила она, еще не решаясь полностью открыться. Внутри нее боролись противоречивые чувства, не позволяя однозначно оценить его поступок.
Домой они ехали на такси. Андрей не хотел рисковать и садиться за руль сам, боясь, что это может вызвать у Марины неприятные воспоминания об аварии. Всю дорогу они молчали. Марина, уткнувшись взглядом в окно, наблюдала, как город медленно проплывает мимо, и думала о том, как странно и неожиданно все обернулось. Еще месяц назад она была абсолютно уверена в своем браке, в своем муже и своем будущем. Теперь же все эти уверенности рассыпались, словно карточный домик под порывом ветра.
Дома их встретила мама Марины — женщина с добрыми глазами и теплыми руками. Она приготовила обед, расставила цветы по всей квартире, стараясь создать атмосферу уюта и спокойствия.
— Мне пора, — сказала она, когда Марина устроилась на диване в гостиной, обретая мгновение покоя. — У вас наверняка много о чем поговорить.
— Спасибо за все, Наталья Сергеевна, — искренне поблагодарил Андрей, провожая тещу до двери.
