— Не всё было ложью, — он сделал шаг к ней, но сразу же остановился, когда она подняла руку с устройством, словно готовясь нажать кнопку. — Моя любовь к тебе — самая настоящая вещь в моей жизни.
— У тебя есть ребёнок, — сказала Мария, и голос её дрогнул, будто неся тяжесть открывшейся правды. — Они показали мне фотографию. Ты и женщина с младенцем.
На его лице мелькнуло удивление, затем пришло понимание, словно воспоминание ударило его с новой силой.
— Это мой брат, — тихо сказал он, почти шепотом. — Мой младший брат и его жена. Фотография сделана десять лет назад, когда родился их сын. Я тогда ещё был… собой.
Мария хотела поверить ему. Больше всего на свете она желала, чтобы хоть что-то из их совместной жизни было настоящим, чтобы не всё было ложью и предательством.
— Зачем ты это делаешь? — спросила она, пытаясь понять мотивацию человека, который стал таким другим. — Почему ты стал… тем, кем стал?
Он провёл рукой по волосам — жест, такой знакомый и родной, вызывающий в ней смешанные чувства — и тихо ответил:
— Это долгая история, — сказал он, — и не слишком приятная. Но если ты дашь мне шанс, я расскажу тебе всё. Абсолютно всё. Без утайки.
Мария посмотрела на устройство в своей руке — маленькую коробочку, способную разрушить их жизнь одним простым нажатием. Она чувствовала, как сердце сжимается от напряжения, и одновременно понимала, что это её выбор, её судьба.
— Те люди, — медленно произнесла она, — сказали, что ты опасен. Что ты причинил вред многим людям.
— Это правда, — он не стал отрицать и не пытался оправдаться. — Моя работа не всегда… этична. Но я никогда никого не убивал, Мария. Я собираю информацию. Иногда методами, которые находятся за гранью закона. Но я не монстр.
— Почему я должна верить тебе сейчас? — спросила она, чувствуя, как голос дрожит от внутреннего конфликта и боли. — После всего, что узнала?
Он опустился на колени перед ней, его глаза смотрели прямо в её, полные искренности и надежды.
— Потому что сейчас я впервые говорю тебе правду, — тихо сказал он. — Всю правду. Меня зовут Егор Кравцов. Мне тридцать девять лет. Я родился в Новосибирске. И я действительно люблю тебя больше всего на свете.
Мария пристально смотрела в его глаза, пытаясь найти хоть малейший признак лжи или обмана. Но видела только искренность и глубочайший страх — страх потерять её, страх остаться один.
— Что будет, если я нажму кнопку? — спросила она, голос её едва слышно дрожал.
— Меня заберут, — ответил он просто, без лишних эмоций. — Возможно, убьют. Или я проведу остаток жизни в тюрьме. В любом случае, мы больше никогда не увидимся.
Слёзы медленно покатились по щекам Марии, оставляя влажные дорожки на лице.
— Тогда у нас есть примерно час, чтобы исчезнуть, — он говорил тихо, но в голосе звучала уверенность. — Я могу увезти нас туда, где нас никто не найдёт. Начать всё заново. Без лжи. Без секретов.
— Как я могу знать, что это не очередной обман? — прошептала она, охваченная сомнениями и болью.
