— Мария, начинайте собираться. Мы с Оксаной всё как следует обдумали и решили: в вашем положении цепляться за квартиру в столице — это уже не чувство собственного достоинства, а обычное упрямство.
— На даче перекантуетесь, свежим воздухом подышите. А сюда Оксана с детьми въедет, ей нужнее.
Ирина Сергеевна, моя незаменимая свекровь, застыла в прихожей с таким выражением лица, будто не в гости пришла, а вступила в покорённый город за положенной добычей.
Позади неё переминалась золовка Оксана. Она уже хозяйским взглядом изучала мои итальянские обои и, кажется, в уме прикидывала, где поставит свой диван, шкаф и детские кровати.
Бизнес у мужа действительно закрылся, и для родственников мы будто бы остались без копейки. Вернее, именно такую картину мы сами позволили им увидеть. В реальности Максим просто вовремя ликвидировал убыточную фирму, отстранился от мутных компаньонов и заранее перевёл наши личные средства туда, где им ничего не угрожало.
Никакой беды не случилось. Но слово «банкротство» произвело на его родню эффект, сравнимый с каплей крови в воде рядом с акулами.
Долгие годы Максим был для них чем-то вроде круглосуточного банкомата с функцией родственной обязанности. Его фирма поставляла сложное оборудование, он пахал почти без выходных, а Оксана, получившая диплом какого-то сомнительного института исключительно благодаря материнской настойчивости, меняла работы с такой скоростью, с какой другие меняют сумочки.
Стоило у золовки начаться очередному периоду «я ищу своё предназначение», как Ирина Сергеевна тут же набирала сына и трагическим голосом напоминала:
— Ты же ей брат, ты обязан поддержать!
И брат поддерживал. Платил за курсы, гасил её кредитные карты, покупал путёвки к морю, когда Оксане срочно требовалось «восстановить ресурс».
А теперь, когда они решили, что денежный ручей иссяк, их настоящее отношение проявилось моментально. Нас посчитали ослабевшими и явились делить то, что, по их мнению, ещё можно было у нас отнять.
— Какая трогательная семейная забота, мама, — негромко произнесла я, опершись бедром о кухонную столешницу.
— Только не начинайте со своими колкостями. Я правильно понимаю: вы решили сделать нас счастливыми против нашей воли и сразу в особо крупном размере?
— Я думаю только о семье! — с достоинством заявила свекровь и прошла в гостиную, даже не сняв уличную обувь.
— Максим теперь без работы, денег у вас нет. За коммуналку платить нечем. А Оксана здесь поживёт и будет оплачивать счета. Что в этом плохого? Родные люди должны держаться друг за друга.
Я только слегка приподняла уголок губ, наблюдая за этим домашним представлением. Где-то внутри включилось почти исследовательское любопытство: примерно так зоолог смотрит, как мелкие хищники внезапно демонстрируют необычные повадки.
Ирина Сергеевна поправила пушистый воротник на пальто и всем видом показала, что сейчас именно она здесь главная распорядительница чужой судьбы.
