«Привет! В верхнем ящике моего стола лежит инструкция. Ознакомься с первой страницей и четко придерживайся распорядку! И, пожалуйста, постарайся не опозорить меня перед начальством, хорошо? Не горю желанием выслушивать нотации из-за тебя! Надеюсь, в понедельник мне уже станет лучше! Хорошего дня!».
Я не могла не улыбнуться — ну и стерва же ты, подумала я с лёгкой иронией.
«Пт! Ок! Спс!» — быстро ответила я, не теряя ни минуты.
— Можешь болеть на здоровье! — пробормотала я себе под нос, убирая телефон в кармашек своего приталенного пиджачка. — Я и без тебя со всем тут справлюсь, — добавила с вызовом и решила сразу же найти ту самую инструкцию.
В верхнем ящике действительно лежала аккуратная тетрадь на десять страниц. В ней подробно был расписан порядок решения задач, стоящих перед старшим ассистентом генерального директора. Мне же следовало изучить лишь первую страницу, где по пунктам был изложен распорядок дня.
И первым из этих пунктов, помимо проверки календаря, почты и напоминаний о важных встречах и переговорах, значилось — «поднос кофе генеральному директору». Строго в полдень.
Мой взгляд тут же упал на время, мерцающее в углу потухшего монитора.
— Ой-ей! — вскрикнула я, резко вскочив на ноги, почувствовав, как по телу пробегает лёгкий холодок осознания, что я уже опаздываю с кофе.
До полудня оставалось всего две минуты, а как работает их навороченная кофемашина — я понятия не имела.
Не теряя времени, решила действовать наугад. Наполнила емкости молоком и водой, поставила чашку под краник и нажала кнопку с надписью «cappuccino». Почему-то мне сразу подумалось, что Родин Гераклович предпочитает именно капучино — может, оттого, что это что-то изысканное и утончённое, как он сам.
Кофемашина начала дребезжать, издавая странные, почти механические звуки, но кофе никак не лился из краника. Я хмыкнула, подумав, что, возможно, что-то нажала не так, и пальцем ткнула в какую-то незнакомую кнопку.
Внезапно из другого краника, который я не сразу заметила, хлынул настоящий молочный вулкан, разбрызгивая горячую пену и капли во все стороны.
— Ай! Ой! — завопила я, пытаясь увернуться от горячих брызг, которые обжигали кожу и оставляли липкие следы на одежде.
Через несколько секунд чашка всё же наполнилась капучино.
— Супер! — пробормотала я с отчаянием, глядя на синюю блузку, теперь украшенную белыми пятнами и брызгами молока. — И как мне теперь показываться перед боссом в таком виде? — мысленно прокляла я свою неуклюжесть.
— Ко-о-о-о-фе-е-е! — раздался громогласный и нетерпеливый голос прямо из кабинета Родиона Геракловича, заставляя меня вздрогнуть и быстро собраться.
Я схватила чашку, поставила её на поднос, аккуратно положила рядом два кубика сахара и ложку, и, стараясь не смотреть на себя в зеркало, устремилась к кабинету, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее., — Ко-о-о-о-фе-е-е! — раздалось громогласно и с явным нетерпением из кабинета.
— Уже бегу! — быстро ответила я, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее от спешки.
