— Да ты серьёзно? — она схватила сумку. — Ладно, поговорю с мамой, она тебе мозги вправит.
Она ушла, хлопнув дверью, а Катя осталась стоять, чувствуя, как сердце колотится. Она знала, что Наташа побежит к маме, и Ирина Петровна сделает всё, чтобы Катя чувствовала себя виноватой.
Следующая неделя была как хождение по минному полю. Ирина Петровна звонила каждый день, и голос её был всё более обвиняющим.
— Катя, ты что, правда Наташу выгонять собралась? — она чуть не кричала. — Она же твоя сестра, как ты можешь?
— Мама, я не выгоняю, — Катя отвечала устало. — Но она даже работу не ищет!
— Она ищет! — Ирина Петровна отрезала. — Ей просто не везёт. А ты, вместо того чтобы помочь, её добиваешь!
— Помочь? — Катя повысила голос. — Я ей три месяца помогала! Она живёт за мой счёт, а ты меня ещё и виноватой делаешь!
— Потому что ты эгоистка! — мама бросила. — Семья должна быть вместе, а ты Наташеньку на улицу толкаешь!
Катя бросила трубку, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Она любила маму, но эта слепая защита Наташи рушила их отношения.
Наташа же вела себя, будто ничего не происходит. Когда Катя снова подняла тему аренды, Наташа только пожала плечами.
— Я всë маме рассказала, — она ухмыльнулась, развалившись на диване. — Она говорит, ты просто жадная.
— Ната, я не жадная, — Катя сжала кулаки. — Я просто устала.
Катя не хотела выгонять сестру, но не могла больше быть её банкоматом. Она позвонила подруге Оле, чтобы выговориться.
— Кать, ты все правильно делаешь, — Оля сказала твёрдо. — Наташа тебя использует, а твоя мама её покрывает. Поставь ультиматум и не отступай.
— А если они меня возненавидят? — Катя еле смогла произнести эти слова.
— Если возненавидят, это их проблема, — Оля ответила. — Ты все равно не обязана их содержать.
Катя кивнула, хотя Оля её не видела. Она знала, что нужно действовать, но страх остаться «плохой» дочерью и сестрой всё ещё грыз.
На следующий день Наташа вернулась с новой сумкой, явно недешёвой.
— Где ты это взяла? — Катя посмотрела на сумку, нахмурившись.
— Подруга подарила, — Наташа как обычно бросила сумку на диван. — Что, завидно?
— Завидно? — Катя повысила голос. — У тебя денег на аренду нет, но на сумки есть?
— Ой, Катя, не начинай, — Наташа закатила глаза. — Это подарок, я же сказала!
— Хватит врать, — Катя отрезала. — Либо ты начинаешь платить, либо через неделю съезжаешь.
Наташа уставилась на неё, потом рассмеялась.
— Да ты не серьёзно, — она сказала. — Мама тебе такого не простит.
— Это моё решение, — Катя ответила твёрдо. — И мне плевать, что мама подумает.
Наташа ушла, бормоча проклятья. Катя села на диван, чувствуя, как дрожат руки. Она знала, что буря близко.
Развязка наступила через неделю. Ирина Петровна явилась к Кате без предупреждения, с Наташей на буксире. Они вошли, и мама сразу набросилась с упреками.
— Катя, ты что творишь? — она встала посреди гостиной, уперев руки в бока. — Наташа мне всё рассказала! Ты её выгоняешь, как собаку!
