Глаза её наполнились слезами при виде побагровевшей от эмоционального напряжения матери, растрёпанного отца, и обессилевшей бабули, которая трясущимися руками вытирала свои сморщенные щёки платочком.
Дочка кинулась к матери на шею и не в силах более скрывать своих внутренних терзаний. Нина прижала свою кровинушку к себе. Сердце с болью сжалось в груди, в висках стучало, дыхание перехватило. Они заревели в голос. Мать тихо шептала, что всё хорошо. Просила Аришу не плакать, но накипевшие слёзы просились и просились наружу.
Осовелый Паша робко подошёл к своим плачущим навзрыд девчонкам и крепко обнял их.
Охающая Мария и кряхтящий Иван помогли Алевтине выйти из автомобиля и под руки сопроводили сватью в дом, чтобы дать спокойно объясниться детям и внучке.
— Прости меня, Паша! — протянула ноющая Нина как нараспев.
— Пап, ты нас не бросишь?
— Нет, моё солнышко. Радость моя! — отец несколько раз поцеловал дочку в макушку. — Не надо, Ниночка… Не надо… — с трясущегося покрытого двухдневной щетиной подбородка Павла падали солёные капли. — Это вы не оставляйте меня… не бросайте… Я без вас дышать не могу… Жить не могу… Прости меня ду_ра_ка, дочка! И ты, Нина, прости, что был тебе плохим мужем.
— Пашенька, любимый! Ты у нас самый лучший! Мы с Ариной любим тебя…
***
Только семейство успокоилось и начало приходить в себя: Алевтина и Арина спали, дед Иван с Павлом ушли косы отбивать, а баба Маша с дочерью хлопотали на кухне — в избу ввалился Алексей.
— Хозяева! — громогласный голос послышался в сенях.
— Кого там принесло? — Нина зашагала навстречу, чтобы чудак не разбудил свекровь и Арину.
— Тёть Нин, здравствуй! Я это… Сандали вам привёз.
— Какие сандали?
— Ну ваша Аринка их на речке оставила, точнее я когда её нахлебавшуюся из воды достал, то не до обуви было. Я вообще подумал, что Федотова девчонка это. И к тёть Тоне её отвёз, а уж там выяснилось…
— Что? Кто нахлебался? Какая речка? Ты что несёшь? Лёха, ты пьян? У тебя белая горячка что ли?
— Да вы что?! Не пью я! И в рот никогда не брал ни капли! — с гордостью и обидой в голосе произнёс Алексей. — Вот! Узнаёте? Ваше? — Алексей протянул танкетки Арины.
Нина побелела как простыня, взяв из его рук обувь дочки.
— Да, похожи…
— А я с обеда ехал, смотрю — валяются у речки. Сразу смекнул, чьи они.
— Спасибо, Алексей! — только и смогла из себя выдавить женщина, когда парень уходил.
Голова Нины пошла кругом. Арина чуть не утонула, Алёшка её к Тоне отвёз. Значит Федотова видела Арину, которую по словам Алексея с Алёной даже спутала. Да что же тут произошло? Что Тоня могла наговорить дочери Нины? Что ещё могла узнать Арина, кроме того, что Пашка ей не родной?
Видела ли Арина Алёнку?
— Мам, мама! Выйди в сени! — позвала Нина Машу, чтобы расспросить, что на самом деле случилось, до того как они приехали из города. — Почему ты мне про речку не сказала? Про Тоньку промолчала?
