— Так куда ещё то масла в огонь подливать? Ждала, пока успокоитесь все. И Арина просила не говорить, боится, что ругать будешь.
Закончив свой рассказ о том, что было ей известно, Мария подошла к сундуку, стоящему за небольшой перегородкой в сенях, и достала вещи Алёны.
— Сама отнесу Тоне.
— Может, не надо. Погонит она тебя с шумом. Лучше я, когда всё уляжется.
Но Нина не послушалась матери и отправилась к Федотовым лично.
***
Дверь открыла Алёна. Её испуганный взгляд упал на свёрток, который Нина держала под мышкой.
— Здравствуй, Алёна. Мне бы поговорить с тобой и Тоней.
За спиной у Алёны показалась Федотова старшая. Она вышла вперёд, дочка посторонилась, но не оставила мать с Ниной одних.
— Чего тебе? Мало ты нас поз_ор_ила на людях? Ещё и без приглашения домой заявилась, без зазрения совести!
— Тоня, я не ругаться пришла… Пришла извиниться. И одежду с обувью, которые ты Арише дала, вернуть. Спасибо! Простите меня… За всё прости, Тоня! — жалостливо просила Нина.
— Ну попросила, а теперь иди! Иди! И не смей больше на мою дочь поклёп возводить. Не смей! — Тоня говорила с присущим ей спокойствием. — Ну чего стоишь? Чего ждёшь? Ты же не за прощением пришла, а узнать, что Арине я сказала. Так ведь? Ничего! Сама бы уже созналась во всём. Девчонка она у тебя смышлёная, не ровен час, сама до всего дойдёт. И про своё сходство с моей Алёнкой она уже слышала. Так что не тяни!
Тоня захлопнула дверь, не дожидаясь ответа от Нины. Ушакова положила свёрток на порог и, тяжело вздыхая, медленно побрела к себе.
***
Осенью по деревне «Новая жизнь» пошёл слух, что Нина Ушакова, заболела.
Кто-то видел, как она приезжала к родителям с мужем и дочкой. Женщина сильно сдала. Резко похудела. Даже в молодости не была такой стройной, как сейчас. А вместо густой шевелюры на голове у неё был парик.
И снова зашептались бабоньки о воздаянии, настигшем Нину. Ну не просто же так видели Ушакову, выходящую из калитки Федотовой. Дочка Арина, как две капли схожая с Алёнкой, мать под руку поддерживала.
Сплетницы деревенские решили: перед кончиной соперница пошла к жене вымаливать себе прощения — боится, что не пустят в рай.
Зимой кто-то пустил слух, что Нина Ушакова не справилась с болезнью и покинула этот мир.
От кривых толков, быстро дошедших до семьи Кустовых, Марии пришлось даже скорую вызывать — «злые языки страшнее пистолета!»
На следующий год, ближе к осени, семья Ушаковых с пополнением объявилась в деревне. У Нины и Паши родился сынок.
Беременность Нина переносила тяжело. Похудела сильно — ни есть ни пить нормально не могла. Голова чуть не облысела. Почти весь срок в больнице провела. После родов её и мальчонку еле выходили.
